- Я испугался на какой-то миг, что она просто точно так же прирежет Тару, - говорит Гленн, и в Дэриле снова начинает разгораться пожар ярости. Какого хера ты сейчас несешь, Гленн? - А потом она просто рухнула на пол. Раз и все. Будто выключили…
- Господи, господи! – откуда-то доносится голос Кэрол. Она с трудом сдерживает слезы и смотрит на Дэрила. И будь он проклят, если он не понимает, о чем она сейчас думает.
Нет, Кэрол, это совсем не то. Не то, что было с Лиззи. Ему охренительно хочется сейчас, чтобы она молчала. Но он понимает, что момент, когда Кэрол готова рассказать всей группе о том, как она потеряла девочек Самуэльс, настал. Охренительно вовремя!
Интересно, он выглядел тогда таким же охеревшим, как сейчас остальные? Даже у Рика дергается нервно глаз от того, что он услышал сейчас от плачущей Кэрол. Что он едва не потерял дочь когда-то из-за долбанной психопатки. И Дэрил видит, как в его голове отчаянно крутятся долбанные шестеренки. Сопоставляя. Анализируя.
Это все не так. Это все не так, хочется сказать Дэрилу, глядя на Мэгги, которая переглядывается с Гленном, прикусывая в отчаянье губу.
Ты должна сейчас заявить, что все это херня. Давай же, Ри! Просто скажи это. Что это все херня. Херня!
Но Мэгги молчит, только смотрит на Гленна, словно пытается что-то прочитать в его глазах, и тогда Дэрил сам открывает рот. Хотя охренительно не любит этого делать.
- Бросьте! Она спасла Мелкую. И Гленна. И с ней все в порядке! Самуэльс кормила крысами ходячих в тюрьме. Она была слетевшая с катушек. Долбанная психопатка. Совершенно. Бэт – не такая… Не смейте даже думать так!
- Дэрил прав, - поддерживает его Рик. И в груди Дэрила что-то отпускает при этих словах. – Это был не срыв, как мы боялись. Бэт сейчас в ясном сознании, хотя, полагаю, в шоке от того, что произошло. Это был просто обморок. От того, что случилось. Не любая дев… женщина сумела бы так отчаянно противостоять нападению. И мы должны быть только благодарны, что все так благополучно завершилось. Никто не ранен. Все в порядке. Только теперь, я думаю, нам вдвойне надо быть внимательнее к тому, чтобы оберегать Бэт от всего, что может навредить ей. Что может снова вызвать… м-м-м… обморок… А что касается Сэмульэс… Кэрол, ты сделала то, что должна была. Это тяжело. Это очень тяжело. Но это было необходимо. И я еще раз понимаю, насколько я обязан тебе. Кэрол, я так обязан тебе! И мне никогда не выплатить этого долга…
- Брось, - улыбается она дрожащими губами ему в ответ. – Ты тоже неоднократно спасал меня. Мы все спасали друг друга. Никаких долгов. Какие могут быть долги в семье?
- Что будет с Бэт, Рик? – спрашивает Гленн, озабоченно хмурясь, когда в комнате воцаряется тишина. – Что будет с ней? Если мы все держим в тайне, как ты и просишь… Я имею в виду, смерть Тромтона. Как мы скроем его исчезновение? А его надо скрыть. Ты ведь понимаешь - убийство жителя Александрии. И ты знаешь, какое наказание следует за нанесение вреда живому. Тем более, за смерть живого.
Твою мать, только доходит до Дэрила. Тромтон был жителем Александрии. Пусть и засланным херовым перевертышем Гроуди. По законам Александрии наказание за его убийство изгнание за стены. Навсегда.
- Я что-нибудь придумаю, - говорит Рик. – Придумаю. Потому что нам нельзя, чтобы люди знали о том, что произошло. Александрия и так сейчас словно пороховая бочка. Поднеси огня, все полыхнет.
- Кто приходил за последние полгода в Александрию? Как Тромтон. Надо проверить всех до единого. Охренительно не хотелось бы, чтобы кто-нибудь воткнул нож в спину, - замечает Дэрил, покусывая палец. Его тревожит вся эта ситуация. Его охренительно она тревожит. – И надо решать с Харвудом. Раз и навсегда. Этого ублюдка надо убирать. Иначе…
- Совет никогда не одобрит войну, ты же знаешь, Дэрил, - возражает ему Рик. – Воевать зонами – это прямой путь к разрушению.
- А промолчать – подставить свою шею под занесенный топор, Рик! Ладно бы еще – свою! Хер с ней! Но мелкие… Рик, он переходит все границы!
- Совет никогда не одобрит, - повторяет Рик. – Но я попробую поговорить с ними… ты прав, с Гроуди надо что-то делать.
Они умолкают тут же, как слышат шаги на лестнице. В темном проеме двери появляется Бэт и Морган. Дэрил смотрит на ее бледное лицо, осунувшееся, с красными от пролитых слез глазами, и у него сжимается сердце.
Где ты был, херов долбоеб, когда на нее напал этот мудак? Почему не защитил ее снова? Ведь ты снова чуть не проебал ее…
- Как ты себя чувствуешь? – к ней тут же подскакивает Мэгги. Обнимает за плечи и, к невероятному облегчению Диксона, отстраняет от объятия Моргана.
- Я в порядке, - Бэт отвечает на ее объятие и целует головку Патти, трогая маленькую ножку. Совсем как он сам недавно. – Только голова болит. Жду, когда подействует лекарство.
Потом Бэт поворачивается к остальным. Если бы она бросила живую змею прямо посередине гостиной, он уверен, все бы не так были шокированы, чем когда она произносит тихо:
- Я хотела попросить вас об одном одолжении. Я хочу уйти. За стены. Мне здесь тяжело. Я не могу здесь. Хотя бы на несколько дней.
