Нас ничего не связывало три года. Но вот она, словно призрак, снова улыбалась, глядя мне в глаза, щурилась от яркого солнца и засыпала бестактными вопросами. Мне бы хотелось верить в то, что наша встреча предначертана самой судьбой, но, как известно, Мадлен не верит в судьбу. Убежит ли она от призрака прошлого или найдет в себе силы остаться?
Это небольшое продолжение истории «На грани». Всем и всегда нужна определенность и последнее слово. И здесь Мадлен и Дэмиан его обретут. Наверное.
Можно читать, как самостоятельное произведение, но для лучшего понимания контекста, лучше сначала прочитать первую часть (ее можно найти тут).
Приятного чтения! И спасибо за то, что вы здесь.
Тонкая золотая полоска на пальце блеснула в солнечном свете, нырнув солнечным зайчиком под ноги. Давно пора снять кольцо. Глупый символ верности, любви и прочих чувств, которые почему-то стали редкостью. Да, давно пора его снять. Тем более, штамп о разводе в паспорте уже стоял.
И если бы я мог дать совет всем людям на земле, то он бы звучал примерно так: не слушайте родителей, если знаете, что вам еще рано, и женитесь на ком хочется, иначе брак не продержится и двух с половиной лет, потому что она уйдет к другому, а вы будете вспоминать все свои жизненные неудачи.
Да уж, ничего счастливого в этом браке не было. Хотя поначалу казалось, что у нас может получиться что-то отдаленно напоминающее семью. Потом стало понятно, что ничего хорошего не выходит, только постоянное недовольство, куча бумажной волокиты, газеты, перемывающие кости… даже вспоминать об этом не находилось желания. Пусть останется там, где должно – в прошлом.
Почему-то в памяти всплыло то, что я хотел там закопать. Темный силуэт, красные от слез глаза и всеобъемлющее отчаяние – Мадлен.
Я вспоминал ее первые несколько месяцев. Ушел с головой в работу, чтобы выбросить девушку из мыслей, что незримым призраком кружила там. Получилось. Потом женился, и вспоминать бывшую подружку стало неуместным, но я соврал бы, если бы сказал, что совсем и никогда о ней не думал. Было интересно узнать, где она и как живет. Жива ли вообще? Почему-то от мыслей о том, что она все-таки покончила жизнь самоубийством, становилось дурно. Я бы не хотел для нее такого и все отгонял от себя эти мысли. Потом навалились заботы, развод, свадьба Элизабет.
Так люди и забывались – стирались из памяти под гнетом рутины.
А после почти мирного развода, меня ждал отпуск, в котором я не был с тех пор, как занял место отца. Не было потребности отдыхать, переводить дух и пить коктейли на пляже. До этого момента. Одним вечером что-то щелкнуло, захотелось ничего не делать целыми днями, слушать тишину и море. Хотя кого я обманывал, хотелось напиваться посреди дня без последствий. Поэтому первым местом, в которое я направился после перелета, оказался бар.
В небольшом зале поместилось всего несколько столиков, которые явно когда-то видели жизнь получше, за широкой барной стойкой сидело всего несколько посетителей. Видимо, не всем нравится пить с утра. Но сегодня меня все устраивало. Я снова свободен и в отпуске. Хотя бывшей жене не мешал штамп в паспорте, но это совсем другая история.
Я шагнул вперед, под прохладный воздух кондиционера, намереваясь напиться, а потом заснуть в номере часов на двенадцать. Но у судьбы, если она существовала, оказалось свои планы на мой день.
Почти с разбега в меня влетела девушка, светлые волосы взметнулись в стороны, когда она воткнулась мне в грудь. Пришлось придержать ее за талию, спасая от падения.
– Что, совсем что ли по сторонам не смотрите? – пробурчала незнакомка, поднимая на меня взгляд. Карие глаза в удивлении раскрылись. Нижняя губа едва заметно задрожала, выдавая волнение. Я вглядывался в смутно знакомые черты, пока мозг работал на опережение:
– Мадлен?
Густые ресницы пару раз взлетели и опустились. Пухлые губы то сжимались, то приоткрывались. Я даже удивлен, что узнал ее первой. Может быть, не просто так адвокат пару недель назад оформил бумаги по разводу?
Девушка выпуталась из моих рук, неверяще отошла на пару шагов назад. Глаза, словно сканеры, подмечали каждую деталь. Интересно, я постарел?
Мадлен изменилась. Или Аврора. Я не знал, как ее называть, но почему-то язык не поворачивался назвать по новому имени. В моей памяти эта девушка осталась жгучей брюнеткой со смуглой кожей и невыносимым характером, а сейчас передо мной стояла блондинка с такой же бронзовой кожей, россыпью веснушек на плечах и наглым взглядом.
– Ты женат? – выпалила Мадлен, прикрыв рот рукой, будто вопрос вырвался сам по себе. Я усмехнулся.
– Я разведен, – уточнил я, сняв кольцо. Давно пора было это сделать.
– Да-да, все мужчины так говорят, а потом оказываются в неловких ситуациях, – язвительно проговорила девушка. Вот так встреча. Не виделись три года, а тут раз и сразу с претензий?
– Могу показать штамп в паспорте. Даже два – один о заключении брака, второй о разводе, – она фыркнула, пряча взгляд. – Не хочешь обнять старого друга?
– Вот как ты это называешь? – удивленно хлопнула ресницами Мадлен. – Мало заплатил? Вообще не заплатил? – она в мгновение переменилась, растянув ухмылку на пухлых губах. Было странно видеть ее. Повзрослела, сменила стиль, имя, жизнь.
