Крис коснулась моей груди, заставляя сбившееся с ритма сердце успокоиться.
— Голос?
Кивнул.
— Ты не знал про брата?
— Догадывался, — подобрал альбом и осторожно положил его обратно. Не хочу. Мама с папой улыбаются. Но не мне! ЕМУ!
Одна небрежная фотография на дне коробки привлекла мое внимание, я вытащил ее и поднес к глазам. Шумно сглотнул. Что ж… одной загадкой меньше. Кажется, догадываюсь, что стало с тем мальчиком…
— Что там? — Кристина привстала на цыпочках, но я быстро убрал фото во внутренний карман куртки.
— Тебе не стоит на это смотреть.
— Секреты? Мы вроде договорились делиться всем, — она опустила взгляд и пнула ногой коробку.
Обнял ее и наклонился к уху:
— Это не секрет, Крис. Обещаю, расскажу все, когда родители ответят на мои вопросы. Не грузись, хорошо?
— Сложно как-то, после всего… — она бурчала себе под нос.
— Показал бы, если бы сам до конца понимал, что это значит. Я расскажу им про тебя.
Она подняла на меня взгляд:
— Честно?
— Клянусь, сегодня же. А еще поговорим о моей учебе в Коломне и экзаменах.
— И о таблетках.
— И о таблетках. А сейчас не спорь, я вызову тебе такси, — вытащил из кармана не телефон.
— Не хочу оставлять тебя здесь одного, — она крепче сцепила ручки за моей спиной.
— Все будет хорошо. Надо прибраться, закрыть гараж, подумать.
— Позвонишь?
— Конечно. И ты позвони, как доедешь?
— И про фото расскажешь?
— Никаких секретов, — поцеловал ее в щеку.
Когда она уехала, открыл бардачок и оторвал подкладку. Спрятал туда фотографии Крис, а затем приклеил обратно. Вряд ли отец будет рыться тут. А через каких-то полгода машина и вовсе станет моей. Хотел сначала сжечь снимки, но рука не поднялась.
Прятать следы моего пребывания в гараже не было смысла. Я действительно собирался поговорить с родителями, и мальчик на фотографии должен был придать веса моим словам. Выключил свет и побрел домой пешком.
Позвонила Крис. Дома, все нормально, попросила быть осторожным на путях.
Голос исчез, и я все больше убеждал себя, что он появляется на стыке приема препарата и в момент очень сильных потрясений. Что я испытал, узнав за семнадцать лет, что не единственный ребенок в семье? Этого явно хватило, чтобы всколыхнуть спящего монстра. Уже проще, если всему виной эмоции, я смогу его контролировать со временем.
Перед тем как открыть дверь в квартиру, сделал глубокий вдох. Мама уже была дома. Понял по обуви, небрежно брошенной в прихожей.
Она стояла на кухне у стола, заведя одну руку за спину. Всю ее била едва заметная дрожь. Меня боится… Интересно, а того мальчика так же опасались, или он был лучше и его любили?
— Я читала об этой стадии шизофрении, — холодным голосом встретила меня мама. — Апатия, прогулы в школе, девиантное сексуальное поведение.
— Какое поведение? — опять она сыпала умными терминами, а я чувствовал себя ни черта не понимающим дерьмом.
— Тебя видели с девочкой, гораздо младше. Ты хоть понимаешь, чем это чревато? Ты спал с ней?
— Хватит, мама. Я единственный раз прогулял в школу, а тебе сразу же донесли. Подружился с замечательной девушкой, а ты считаешь, что у меня к ней только такой интерес? По-твоему, не могу кого-то искренне любить?
Молчит, все еще держит руку за спиной.
— Я хочу быть нормальным, — мой голос срывался.
Слабый препарат, я к нему уже успел привыкнуть, эмоции душат.
— Хочу в институт поступить, девочку любить, понимаешь? Просто любить, без тех мерзостей, о которых ты подумала. Я жить хочу!
Она рванула на меня с зажатым в кулаке шприцем. Черт знает, что там было. Проверять не стал. Поймал ее руку, когда игла оказалась в миллиметре от моей шеи.
— Вот кем ты меня считаешь? Животным, которому нужно вколоть успокоительное?
— Ты не в себе, Андрей.
— Я так не считаю. Довольно! — Ударил ногой по замку на ящике, выбив его вместе с шурупами. — Поговорим?
Осторожно усадил маму на стул, а она продолжала сверлить меня ненавидящим взглядом.
— Почему вы с папой не сказали, что у меня есть брат? Где он?
Мама переменилась в лице и завыла зверем. Она выронила шприц и закрыла лицо руками.
На последний вопрос, кажется, ответ уже знаю…
— Нашел-таки фотки, ублюдок? Где он, хочешь знать? Ты убил его! ТЫ УБИЛ СВОЕГО БРАТА, МОЕГО ЛЮБИМОГО СЫНА! ТЫ ДЕМОН, ЧУДОВИЩЕ! УХОДИ!
…или не знаю ответ.
Что?!
Сердце громыхало так неистово, что оглушительно отдавало в каждем углу комнаты. Витя точно услышит мое волнение, заметит, как украдкой ищу, чем защититься. Он сделал это? Боже, он убил Андрея! Я сижу рядом с убийцей. Язык присох к небу, и я с неимоверным трудом проталкивала воздух в легкие судорожными глотками.
— Тебе нечего бояться, — он осторожно сжал мою руку, и от этого прикосновения хотелось закричать и забиться в истерике.
— Что ты сделал? — спросили непослушные губы. — Ты убил Андрея?
— Какого Андрея? Кого убил? — Витя продолжал держать меня и нахмурил брови.
— Ты сказал, что сделал это ради меня… Что ты сделал? — повторила вопрос и слегка отстранилась назад.
