Библиотека Харкнессов – это просторное помещение, полное книг и пропахшее старыми страницами и деревом. Свет забирается сюда через огромное окно, доходящее почти до самого пола и украшенное фресками, отчего на мебель падают разноцветные узоры и блики. По деревянной спиральной лестнице можно забраться к верхним полкам и достать приглянувшийся том. Посередине стоит кожаный диван, кресла и стол из красного дерева. На сверкающем полу расстелен роскошный ковёр из дорогой ткани с вышивкой из золотистых нитей. У двери и у окна стоят несколько высоких ваз со свежими цветами.
Я осторожно прикрываю дверь. Не скажешь, что это место часто посещаемо его хозяевами, так что возникает ощущение, будто я здесь первый гость за долгое время. Прохожу дальше, наступая на ковёр. Заглядываю в углы, пока вдруг не нахожу дверь, спрятанную за длинными шёлковыми шторами. Вхожу за неё и оказываюсь в небольшом помещении, уже не отличающемся особенной роскошью. Это простая серая комната, забитая длинными полками с кучей ящиков. В ящиках стопками стоят толстые папки. В воздухе пахнет металлом.
Я подхожу ближе к полкам, внимательно вглядываясь в их содержимое. На каждой полке есть имена:
Прохожусь дальше по ряду, пока не нахожу знакомые имена:
Я вынимаю толстую серую папку и кладу на дальний стол, оснащённый светильником, бумагами и ручками. Открываю файл, и мне предстаёт целое досье о Вистане. Его фотография, год рождения, полное имя, место проживания, род деятельности и всё-всё-всё. С интересом рассматриваю напечатанный текст, пытаясь понять, может ли среди всего этого быть что-то полезное для меня. Перелистнув несколько страниц, вижу фотографию красивой женщины с чёрными глазами и тёмно-каштановыми волосами. Это мать Гая, Натали. Я изучаю информацию и о ней, гляжу на дату её смерти:
Доводы о том, что папа убил Натали Харкнесс, становятся всё слабее и невесомее.
Я плюхаюсь на стул и с удивлением смотрю на файл. Если это правда, то я могу приблизиться к догадке о том, что же на самом деле случилось с Натали. А потом, конечно же, доказать, что папа её не убивал, что он чист перед Харкнессами, и всё, что происходило со мной, было напрасным.
Со стороны двери вдруг раздаётся щелчок. От ужаса я захлопываю папку, сую её обратно на полку и прячусь за шкафами так, чтобы не видны были мои ноги. В архивную кто-то входит. Раздаются спокойные шаги, дверь захлопывается. У меня есть возможность взглянуть через щель на нежданного гостя, и я вижу Уэйна. Как, чёрт возьми, он вошёл сюда? Разве доступ к этому месту есть и у обладателей чёрной карты? Очень сомневаюсь. Глядя на то, как он осторожно движется, на перчатки на его руках, явно намеренные скрыть отпечатки пальцев, я понимаю, что он пришёл сюда, чтобы что-то… украсть или выведать.
Я мигом вспоминаю о своих намерениях стать ближе к Вистану, заполучить его доверие. А если я поймаю его человека, собирающегося что-то у него украсть, разве не будет это отличным ходом?
Так как я по мере возможности ношу подаренный Нейтом пистолет, мне не составляет никакого труда вынуть его из штанов и, прицелившись в Уэйна, медленно выйти из своего укрытия. От неожиданности он вздрагивает и отлетает на пару шагов назад.
– Не шевелись, – цежу я сквозь зубы. – Не шевелись, или я тебя пристрелю. Лучше поверь мне на слово.
– Что ты здесь делаешь? – зло сжимает он губы, глядя на меня так, будто я воплощение всего ненавистного ему.
– У меня такой же вопрос к тебе. Я‐то Харкнесс и, предположим, могу иметь доступ к этим архивам, а вот ты… Ты не должен быть здесь.
– Не твоё дело, где я должен быть, а где нет, сучка.
В ответ на его оскорбление я снимаю пистолет с предохранителя, и в воздухе слышится характерный щелчок.
– Он полностью готов стрелять, – оповещаю я. – И знаешь, ты можешь думать, что я не выстрелю в этой комнате, ведь люди могут услышать, но у меня будет отличное оправдание – ты. Так что я буду стрелять, если понадобится.
Уэйн мне верит. Я вижу по его глазам. В другом случае он не стал бы послушно стоять на месте. Он высок, хорошо сложен, ему ничего не стоит резко податься вперёд, выбить из моих рук пистолет и прижать меня к стене, а дальше уже вариантов исхода событий множество. Но видно, что его останавливает одно из двух: либо то, что я – Харкнесс, и подобные действия повлекут за собой наказание, либо то, что я и в самом деле могу его пристрелить.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, держа его на мушке.
– Выполняю задание, – отвечает он на моё удивление.
