Найди сердце королевы полностью

– Ваш чай, – произносит горничная и ставит на стол белоснежную чашку. – Я добавила немного мелиссы и липы. Вы выглядите очень возбуждённой.

– Да, это то, что нужно, спасибо, – говорю я, хватаясь за ручку чашки. В поднимающемся паре чувствуется аромат мёда. Делаю пару глотков вкусного горячего напитка и втягиваю носом воздух, прикрыв глаза.

– Хотите чего-нибудь поесть? – заговаривают со мной снова. – Или вы будете ужинать с вашим мужем?

При словосочетании «ваш муж» меня передёргивает, и я снова вспоминаю об отвратительном поступке Гая.

– Нет. Я не буду есть ни сейчас, ни с ним, – в грубоватой форме отвечаю я. – Занимайся своим делом. Если ты мне вдруг понадобишься, я тебе сообщу.

Горничная, потупив взгляд, кивает и отходит, наконец оставляя меня в покое. Дальше я пью свой чай уже в полном одиночестве, моментами лишь бросая взгляд в небольшое окошко около стола, выходящее всё на тот же задний двор.

После чая я поднимаюсь в свою комнату снова и перебираю вещи в поисках кулона, который спрятала в стопках штанов. Всё остальное – не моё, я не хочу брать с собой ничего, что напоминало бы о Гае и всей его семейке. А потом всё же не сдерживаюсь и хватаю телефон, набирая номер Уэйна.

– Я слушаю, – доносится до меня его голос.

– Это Каталина, – уведомляю его я. – Ты говорил, что я могу позвонить не больше двух раз в течение двух дней, если мне понадобится твоя помощь.

– Да, – сухо отзывается он. – Я помню. Что тебе от меня понадобилось?

– Если ты всё ещё имеешь связь с папой… передай ему, что сегодня ночью я сбегу из поместья Харкнессов. Точное время назвать не могу, но он может ждать меня в Клайд-Хилле, недалеко от поместья. Лучше ему не показываться совсем рядом… Пусть ждёт меня около парка Мейденбауэр Бэй. Если всё пройдёт хорошо, я там появлюсь этой ночью… – Я делаю небольшую паузу, собираюсь с мыслями, а потом всё-таки добавляю: – Если не появлюсь, пусть он возвращается к маме и больше не вспоминает обо мне.

По ту сторону несколько секунд стоит тишина, и я уже думаю, может быть, Уэйн просто бросил трубку. Но он вдруг отвечает:

– Хорошо, сделаю.

– Спасибо, – отзываюсь я, хотя мне не стоило бы благодарить человека, который однажды стал причиной моих пыток.

И на моё удивление, Уэйн уже в более мягкой форме тихо отвечает мне:

– Удачи.

А потом кладёт трубку, и я думаю: видно, это было в последний раз, когда я слышала его голос.

Через час в дверь раздаётся стук. Я открываю, и горничная передаёт мне небольшую дизайнерскую сумочку, сказав, что её прислал Гай. Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не выкинуть сумку из окна, пока вдруг не понимаю, что она тяжеловата для пустой. Сунув руку, я достаю завёрнутый в пергаментную бумагу пакетик… с искусственной кровью. Ах, ясно. Эту сумку, как оказалось, под правильным предлогом, чтобы избежать дурацких расспросов, передал мне не кто иной, как Джаспер. Умно…

Помимо пакета в сумке лежит небольшой складной ножик, который легко умещается у меня в рукаве, и свёрнутая записка. Я раскрываю её:

Я делаю так, как было велено: бросаю бумагу в зажжённый камин, избавляясь от улики, потом переодеваюсь. Я пришиваю пакет с кровью под свою кофточку, проверяю себя перед зеркалом. Потом прячу под рукавом ножик, тренируюсь его использовать. Делаю вид, что протыкаю им пакет, старясь чётко запомнить, в каком именно месте он у меня закреплён, чтобы случайно не поранить саму себя. Периодически бросаю взгляд на часы. Остался час. Час и тридцать минут.

А я всё ещё ужасно нервничаю.

Со стороны приоткрытого окна слышатся знакомые голоса Нейта и Зайда. Внутри у меня всё сжимается. Их не должно быть здесь. Зайд, возможно, пришёл, чтобы проконтролировать выполнение нашего плана, но Нейт точно не должен ничего о нём знать. Хотя, учитывая, как эти двое дружны… Возможно, Зайд вовлёк и его.

Я выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж. При виде меня Нейт распахивает руки, принимая свою подружку в тёплые объятия. Я стараюсь запомнить его таким, как сейчас: солнечным мальчиком, умеющим поддержать в любой момент.

– Мне неловко, конечно, смотреть тебе в глаза после вчерашних своих пьяных истерик, но… – начинает он, однако Зайд его перебивает:

– Она уехала до того, как ты начал рыдать, сидя на коленях перед Моникой.

– А, упс… – Нейт зажимает ладонью рот, поворачиваясь ко мне. – Сделаем вид, что ты этого не слышала, о’кей, Лина?

Я смеюсь, понимая, как же горько смотреть на этих двоих. Осознавать, что я, возможно, никогда больше не увижу их. По крайней мере, я ведь именно этого и добиваюсь.