– Я назначу время, пришлю эсэмэс, – говорит Джаспер. – Ты должна будешь вывести Вистана на задний двор ровно в то время, какое я укажу. Ни минутой раньше, ни минутой позже, иначе, увы, распрощаемся. Будем действовать быстро. По крайней мере, постарайся заболтать Вистана, сделать так, что он ни о чём не будет подозревать. Но перед этим я дам тебе пакет с искусственной кровью, он должен находиться под твоей одеждой в районе живота: именно туда Вистан как бы «выстрелит». Предварительно проверь, чтобы ничего не выделялось. Я буду на крыше, совершу один выстрел. Ровно в этот момент ты должна будешь порвать пакет. Сделать это можно, проткнув его чем-то острым, к примеру, перочинным ножиком. Но следи за тем, чтобы его не заметили как до выстрела, так и после. Проткни пакет, схватись за живот, упади на землю… В тебя однажды стреляли по-настоящему, сыграй ту же роль по памяти… Спустя примерно несколько секунд во двор выйдет Гай. Я организую это. А дальше – сама понимаешь.
Я прокручиваю в голове весь его план. Заранее придумываю, где могу взять ножик, какую одежду надеть, как запихнуть пакет, чтобы его никто не заметил…
– Ты уверен, что Гай убьёт Вистана? – спрашиваю я, и в моём голосе слишком много неуверенности, которая, видно, Джаспера немного оскорбляет.
Он пренебрежительно цокает языком, словно отчитывает меня за такие слова в его сторону:
– Уверен. Не был бы уверен, не стал бы предлагать всю эту операцию. Ну хорошо, если ты так уж сомневаешься, птичка, убью Вистана лично. Помнишь, я буду на крыше? Не составит никакого труда выстрелить.
Я недоверчиво кошусь на него:
– Ты ведь сказал, что не будешь убивать его, что он слишком важная фигура в криминальном мире и что ты не готов возложить такую ответственность на свои плечи.
Джаспер одаривает меня ухмылкой.
– Вот именно. Потому что я уверен, его убьёт именно Гай.
Я отодвигаюсь на стуле, тщательно раздумывая над всем услышанным и над всем сказанным мной же. Зайд по-прежнему молчит, а значит, его всё устраивает. А если устраивает его – устраивает и меня.
Наконец сделав тяжёлый вздох, я спрашиваю Джаспера, какую сумму мне нужно ему перечислить и куда.
– Сто двадцать миллионов долларов, – выдаёт он. – Только наличными.
– Нихрена себе, – округляю я глаза, едва не упав со стула. – За то, что ты его даже в итоге не убьёшь, сто двадцать миллионов?!
– Можем расторгнуть сделку, – усмехается Джаспер, пожимая плечами, – только сомневаюсь, что ты найдёшь ещё кого-то, кто согласится помочь тебе с этим делом и выполнит всё успешно.
– Деньги будут, Лина, – говорит Зайд. – Я соберу их в чемодан и отнесу Мендесу лично.
По идее эти деньги получены с кровавого бизнеса и не должны иметь ко мне никакого отношения, но контракт, заключённый Натали Харкнесс с помощью человека, скрывающего свою истинную личность, привёл к тому, что они мои. И от этого факта мне почему-то хочется помыть руки.
– Хорошо, – наконец киваю я. – Ладно. Всё будет сделано.
Джаспер мило улыбается, всем видом выказывая крайнее удовлетворение происходящим. Потом достаёт из внутреннего кармана золотистую ручку.
– Что ж, вы же принесли контракт, правильно? – интересуется он. – Не на словах же мы договоримся.
Зайд кладёт на стол белоснежный лист бумаги с напечатанным на нём текстом. «Контракт» – выделено на нём жирным шрифтом.
– Оставь здесь свою подпись, – говорит он, протянув Джасперу документ.
Сперва киллер внимательно проверяет бумагу, чтобы избежать любых неприятных моментов и, полностью удостоверившись в том, что это и в самом деле просто контракт, оставляет свою подпись.
Я подписываю документ вслед за ним, как организатор всего этого.
Джаспер сразу после этого протягивает мне ладонь, обтянутую в чёрную перчатку, в жесте, предполагающем рукопожатие. Я без задних мыслей протягиваю руку в ответ, и он вместо этого целует её и с улыбкой выдаёт:
– Спасибо за то, что доверились именно мне. Благодарю за успешно совершённую сделку, миссис Харкнесс.
Следующие долгие часы я нервничаю.
Мне приходится периодически выходить на балкон своей комнаты, чтобы подышать свежим воздухом и унять волнительную дрожь в конечностях. С балкона я наблюдаю за задним двором, в котором всё и произойдёт, потом медленно перевожу взгляд на ближайшие крыши, пытаясь прикинуть, с какой именно Джаспер будет стрелять. Затем меня одолевают тревожные мысли: а что, если Джаспер просто пойдёт и расскажет о плане самому Вистану? Что, если передумает помогать мне и выйдет из игры? Что мне делать в таком случае?
И эти мысли настолько бередят мою душу, что я, не сдержавшись, спускаюсь вниз на кухню и прошу приготовить мне чай. Подхожу к раковине, чтобы помыть руки, и вижу номер телефона Уэйна, который всё ещё остался на моей коже. Я думаю, может, мне связаться через него с папой, а потом сразу передумываю. Папе ни к чему лишние нервы, пусть считает, что всё пока хорошо, и, надеюсь, он не станет ничего предпринимать до того, как свершится мой план.
