Я морщу нос от отвращения, глядя на диван и совершенно не собираясь его как-либо касаться. А ещё понимаю, что хочу в туалет.
Опускаю взгляд на наручник, ужасаясь тому, что Гай не пустит меня одну даже нужду справить, учитывая то, что он был со мной в раздевалке, хотя вряд ли я бы куда-то делась.
Но я определённо не смогу всё время терпеть.
– Гай, – говорю неуверенно, понимая, что обмочусь прямо посреди комнаты назло ему, если он посмеет отказать мне, – мне нужно в туалет.
– Это попытка снова меня одурачить?
Я закатываю глаза.
– Как я, по-твоему, смогу сбежать? Нырну в унитаз и выберусь наружу через канализацию?
Гай идёт к красной двери и раскрывает её, потянув меня за собой. Это ванная комната. Парень проверяет её на наличие окон. А окон, к его счастью, здесь вообще нет.
– Хорошо, – соглашается он наконец и вытаскивает ключ из кармана штанов. – Можешь идти, но если задержишься больше чем на две минуты…
– Две минуты? А почему так мало?
– Ты ведь просто пописать хочешь. Тебе нужно больше времени для этого?
Наморщив нос, я язвлю в ответ:
– Вижу, тебе в кайф обсуждать то, как я буду писать, да? Странные у тебя предпочтения.
Поверить не могу, но его явно смущает этот разговор, поэтому он быстро хватает мою руку и отстёгивает наручник, освобождая меня.
– Время пошло, Каталина.
А я уже лечу в ванную.
Покончив со всеми деликатными делами, облегчённая, открываю дверь и выхожу обратно, снова с явным неудовольствием лицезрея шест стриптизёрш посреди комнаты. Представляю, что здесь творят вип-клиенты.
– Только не говори, что я тут останусь надолго, – говорю, заприметив Гая, сидящего на диване.
– Ладно, не скажу.
Я стону от раздражения.
– Я не собираюсь здесь оставаться! Не в этой комнате! Неужели нет альтернативы?
– Боюсь, что нет. Вьетнамцы владеют этим клубом и ещё несколькими по всему Белтауну[7]. И их территория запрещена по уговору. Никто из людей моего отца в клуб Фам Ле Зунга не полезет. Он защищён от передряг и стычек между различными бандами.
Зло покосившись в его сторону, я выкрикиваю:
– Но я не хочу сидеть в комнате, в которой кто-то трахался!
Потом зажимаю рот ладонью, поняв, что выкрикнула ужасное слово, не совладав со своим отчаянием вперемешку с гневом.
Поверить не могу собственным глазам, но Гай… улыбается, опустив голову. Такое лицо обычно бывает, когда еле-еле сдерживаешься от смеха. На щеке у него показывается ямочка, которая напоминает мне о том, что Гай может быть милым, если захочет. А хочет он этого очень-очень-очень редко. Так что увиденное заставляет меня обомлеть.
– Каталина, не нужно выражаться, – говорит он, посмотрев на меня. По-прежнему улыбается. – Это скверный язык.
И почему сердце от этого тает и ноет одновременно?
– А ты мне папой стал, чтобы запрещать? – спрашиваю я.
– А чем он тебе не папочка? – звучит вдруг голос, и я вздрагиваю от неожиданности.
В комнате появляется Зайд, за ним и Нейт, который осматривает всё вокруг с нескрываемым интересом.
Я краснею до корней волос. И снова вспоминаю свой сон, в котором пальцы Гая касались меня там, где я бы хотела ощутить это снова, но не призналась бы в этом. Потом краснею от мыслей ещё сильнее.
Нейт с Зайдом тем временем уже проходят к дивану, снимают свою верхнюю одежду и принимаются шуршать в её внутренних скрытных карманах. Секунды спустя они вытаскивают какие-то небольшие металлические детали, которые я с интересом пытаюсь рассмотреть. Одна из деталей по форме напоминает неполноценный пистолет, среди них также лежат какие-то пружинки, чёрный ствол и непонятные маленькие кусочки металла.
– Твой пистолет, чувак, – говорит Нейт, надев джинсовую куртку обратно и подтвердив мою догадку. – Кретины снаружи ничего не нащупали.
Гай подходит к разобранному оружию и принимается собирать его как сложный пазл. Хотя сложным он кажется только мне – его пальцы очень ловко и быстро справляются с поставленной задачей. Я заворожённо наблюдаю за красивыми руками, которые собирают все детали в единое целое, чувствуя при этом, как внутри всё холодеет от этих уверенных движений. Он занимается этим всю жизнь, не меньше.
Щелчок за щелчком – и вот оружие принимает свой правильный вид. Это чёрный пистолет, в блестящем металле которого отражается свет. И он, кажется, теперь готов убивать.
– Так решать проблему будете? – спрашиваю парней, постаравшись выйти из состояния транса. – Я по-прежнему не согласна сидеть в этой комнате.
– А в чём, собственно, дело? – хихикает Нейт. – Что опять случилось, пока нас не было?
– Принцесску смутил шест, по-видимому, – говорит Зайд. – И то, что тут время от времени смачно дрочат.
Мне становится ещё хуже.
– Зайд, сколько раз мне напомнить тебе о запрете выражаться? – хлопает его по плечу Гай, и со стороны может показаться, что это было сделано по-дружески, но взгляд Гая говорит совершенно об обратном.
– Ну блядь, могу принести плед. У меня там завалялся в машине. Если повезёт, он сейчас в салоне, а не лежал в багажнике под трупом. – Ухмыльнувшись, Зайд добавляет: – А ещё надеюсь, что с прошлого секса я отмыл его от спермы, но это не точно.
