– О боже, замолчи! – кричу я, отходя от него.
Здесь нет окон, лишь две двери, поэтому освещением служит лампа на потолке и светодиодные ленты розовых и пурпурных оттенков, от которых красные стены отбрасывают рефлекс на сверкающий пол и на шест, и на висящие картины со странными фигурами.
– Тебе придётся спать здесь, – говорит Гай. – Пока я не найду место, куда можно будет тебя переселить.
– Спать? Предлагаешь мне спать в комнате, где… – Я замолкаю, не осмелившись больше на грязные словечки. – Ты прекрасно знаешь, что тут делают. Зайд уже всё озвучил.
– Других вариантов пока нет.
От безысходности я сползаю по стене вниз и хватаюсь за голову. Сейчас я далеко от дома, нахожусь в компании сына босса британской мафии и ещё двух её членов, в комнате для приватных танцев стрип-клуба, одетая в чёрное короткое платье. Расскажи кто-то всё это мне месяц назад, я бы не поверила, что подобное в принципе может со мной случиться.
Гай вздыхает и подходит к друзьям, доставая своё портмоне. Он вытаскивает пару купюр и вручает Нейту:
– Оба езжайте в магазин и купите постельный набор. Абсолютно любой.
– Тут хватит и на вкусняшки, – улыбается Нейт по-детски, шурша долларами.
– Катитесь, пока я не велел вам перемыть каждый дюйм этой комнаты самостоятельно.
Двое из троих парней тут же освобождают помещение, исчезая за дверью. Теперь мы с Гаем здесь одни.
Снаружи слышатся вопли, весёлые вскрики мужчин, восторгающихся красивыми женскими телами, и музыка. Кажется, одна из песен
– Что ты обещал этому человеку внизу? – спрашиваю я, надеясь вытащить как можно больше информации, пока нахожусь в заточении. Может быть, она мне пригодится для освобождения. Или хотя бы избавит от необходимости считать себя ребёнком в окружении всех этих грязных дел.
– Защиту от моей семьи.
– И это всё? Ты говорил с ним дольше.
Гай с интересом смотрит на меня. Взглядом, так и твердящим, что я для него любопытная игрушка, которая начала издавать забавные звуки.
– Зачем тебе вдруг понадобилось расспрашивать меня об этой стороне моей жизни? – интересуется он.
– Хочу понять, как ты намерен привести дела в порядок.
– Как обычно. Угрозами и насилием.
Меня передёргивает. Привыкнуть к этому сложнее, чем я думала.
Но Гай понимает, что я не отстану, поэтому начинает говорить снова:
– Вьетнамцы массово перебрались сюда в период войны во Вьетнаме, спасаясь от коммунистического режима. А в восьмидесятых некоторые из них принялись формировать свою группировку. Поначалу занимались рэкетом, обкрадывали квартиры и дома, торговали наркотиками. Уже к девяностым они укрепили свои позиции, расширяя сферу влияния на другие виды преступной деятельности: торговлю оружием и людьми, пока одно событие не столкнуло их с нами – с «Могильными картами». Тогда главенствовал мой дедушка, Богарт Харкнесс, и он был недоволен тем, что кто-то другой сунулся в его владения. Наши предки не зря выбирали штаты, находящиеся подальше от других известных криминальных центров, таких как Нью-Йорк, Чикаго, Бостон, Детройт и других, где вовсю господствуют итальянцы, русские, ирландцы и китайцы. Харкнессы никогда не хотели делить свою власть с кем-то другим, поэтому для своей деятельности избрали наиболее «свободные» от других преступных организаций штаты – Вашингтон, Луизиану, Аляску, Вирджинию и Калифорнию. Но и от полезных связей они никогда не отказывались. Так, например, Дианна вышла замуж за Митчелла Белова, сына босса русской мафии, с которым она познакомилась в Бостоне во время своей учёбы. Так мы получили доступ к Бостону и его нелегальной деятельности, хотя появляемся там крайне редко.
– Значит, и от вьетнамцев вам что-то понадобилось, – предполагаю я.
Гай кивает.
– Дедушке не хотелось кровавой шумной войны с ними, что могло привлечь слишком много внимания, и как раз в это время вьетнамцы появились со своим предложением: они получают контроль над определённой частью Сиэтла, где будут заниматься своими делами, не вмешиваясь в наши, а взамен предоставят доступ к их каналам поставки героина из Юго-Восточной Азии, а также помощь в отмывании денег через сеть подставных компаний. Учитывая то, что тогда «Могильные карты» переживали не самые лучшие времена, это было очень выгодной сделкой. Дедушка согласился. С тех пор мы имеем доступ к азиатским рынкам, а значит, больше ресурсов для добычи денег и полезных связей, а вьетнамцы занимают свою часть Сиэтла и беспрепятственно занимаются своими делами, не переступая границы.
Вся эта сеть преступных организаций явно куда сложнее, чем рассказывает Гай, опуская подробности. И я ужасаюсь тому, как сплочённо они все при этом работают, получая всё больше и больше власти. Они выдают своих дочерей замуж за сыновей представителей других организаций, чтобы укреплять влияние и заиметь родственные связи. И всё это проворачивают так, что никто не противостоит им.
Именно этот факт делает ситуацию страшнее.
