– В общем, ребятки, – хлопает в ладоши Хизер, – я советую подумать о моём предложении. Убегать вечно вы не сможете, как не сможете и выехать даже за пределы Сиэтла незамеченными, что уж говорить о штате. Я едва держусь, чтобы не прикончить каждого здесь, потому что приглашать на территорию Фама представительницу «Могильных карт»… Это очень плохая затея. Как для вас, так и для нас всех. А ещё из-за этого мне пришлось оставить оружие при входе, а без него я чувствую себя голой.
– Однако ты здесь, – говорю я неожиданно для всех, снова привлекая всеобщее внимание. – Но вряд ли из-за меня. А из-за кого же?
Она смотрит на меня долго и пронзительно, словно пытается одним взглядом проделать во мне дыры. Ей даже почти удаётся. Под напором серых глаз мне ужасно неловко и хочется поскорее отвернуться. Взгляд у неё сильный, в самом её существе чувствуется уверенность. Наверняка она убила людей не меньше, чем Гай.
– Из-за Гая, – выдаёт Хизер, ухмыляясь. –
А я ведь действительно думала, что так и произойдёт.
Перевожу взгляд на Гая. Он смотрит на меня с неодобрением, но в то же время и с озорством. Не знаю, как он может выдавать такие совершенно разные эмоции одновременно.
– Хизер, тебе пора уезжать, – говорит он, хмурясь. – Нельзя, чтобы ты оставалась здесь дольше положенного.
– Да я и сама собиралась уже уходить, не волнуйся. – Она стреляет в меня презрительным взглядом, потом награждает ухмылкой. – Удачи тебе, принцесса. Надеюсь, ты будешь ценить всё, что для тебя здесь делают.
Дверь распахивается, Хизер выходит наружу, Гай и Зайд следуют за ней, но перед этим я слышу, как она обещает, что попытается что-нибудь придумать. Потом дверь захлопывается. Комната снова похожа на коробку, в которой меня замуровали, несмотря на её габариты.
Я тяжело вздыхаю, словно устала физически. Хотя, как ни странно, сегодня я выспалась.
– Что это за допрос ты устроила Хизер? – улыбается Нейт, оставшийся со мной в комнате наедине.
– Между ними что-то было?
Он щурится, продолжая улыбаться. Голубые глаза забавно поблёскивают.
– Нет, – наконец отвечает он, усмехнувшись. – Только… ну, эм… дружба. Тебе не о чем волноваться, крошка. Гай с Хизер как… брат и сестра. Они же провели всё детство вместе, постоянно ходили друг к другу в гости. А ещё вместе занимались стрельбой и искусством боя.
Вот как.
Я просто киваю в ответ. Но Нейт – ох, этот вечно болтающий Нейт – не собирается замолкать. Он подходит ко мне и садится на диван, обойдя шест, вид которого меня почти уже даже не смущает.
– Ревнуешь? – спрашивает он, ткнув меня в плечо.
– Ещё чего, – огрызаюсь.
– Ревнуешь, я же вижу. Но не стоит. Гай… В общем, он совершенно не попадает под критерии типичного плохиша, если ты понимаешь, о чём я. После того что с ним было в детстве, он… как бы терпеть не может чужие прикосновения. У меня каждый раз инфаркт происходит, когда я пожимаю ему руку или хлопаю по плечу, готовясь к тому, что однажды он меня за это прихлопнет. К нам он привык и порой позволяет к себе прикасаться… Хотя и тут, если переборщить, нам полная жопа. – Нейт издаёт смешок, но он полон горечи. – И, в общем, из-за неприязни к чужим касаниям, ну… типа, постельная жизнь для него нечто очень-очень личное. К примеру, он никогда в жизни не пользовался услугами шлю… девушек лёгкого поведения и не менял сотню партнерш за ночь. Для него это нечто… как бы это сказать… омерзительное, противное. Однажды на его двадцатый день рождения мы с Зайдом заказали первоклассную проститутку, невероятно красивую, без всяких заболеваний, можно сказать, роскошную! Так после того, как мы отправили её в спальню Гая во время вечеринки, он прислал её обратно, да ещё и попросив передать нам, что, если подобное повторится, он вырвет нам наши чле… кхм… мужские достоинства, чтобы мы не смогли больше никогда в жизни… ну ты понимаешь.
Я с удивлением замечаю, что кратко смеюсь, потом улыбаюсь, глядя на Нейта. Светлые взъерошенные волосы спадают ему на глаза, и он ловко откидывает их назад взмахом головы. Потом устремляет взгляд голубых глаз снова на меня.
– Другими словами, Лина, просто говорю, чтобы ты поняла… Я не знаю на свете человека, более верного своей любви, чем Гай. Если он любит, то только по-настоящему.
И я даже хочу верить в эти слова.
