Найди сердце королевы полностью

Слова Нейта заставляют меня снова поднять голову и в недоумении на него уставиться. Хотя чувства, которые вспыхнули внутри, не назвать недоумением. Скорее, заинтересованность.

– Ты не знаешь, что он пережил, и…

– Знаю, – возражаю я. – Гай рассказал мне о спине, о которой ты как-то уже упоминал. И показал мне её.

– Думаешь, это всё, что с ним случилось?

Я замолкаю, когда вижу, как голубые глаза Нейта, до этого всегда яркие и блестящие, сейчас выражают одну сплошную печаль.

– Мы – его настоящая семья, – говорит он. – Мы с парнями и девчонки – Моника с Софи. После смерти его матери и исчезновения брата только мы у него и остались. Отец избивал, использовал его спину как пепельницу, сестра отсутствовала большую часть жизни и вечно пропадала на своих светских вечеринках с друзьями. Никому не было до него дела, понимаешь? Только мы о нём и заботились. И продолжаем до сих пор. Вот почему мы объединились и пошли на всё это. Наши чудные попы могут поджарить в любой момент, крошка, но мы вытерпим всё ради Гая. И поэтому… – Он вдруг взмахивает руками и в шуточной форме повышает голос, твердя: – Только попробуй снова сбежать или направить на него пистолет! Я за себя не ручаюсь, крошка!

У меня поперёк горла встаёт комок, потому что я не могу обещать, что выполню просьбу. Потому что однажды сказала Гаю, что хочу разбить ему сердце за то, что он разбил моё. Может быть, я воплощу задуманное, а может, и нет.

Может быть, я не сумею снова влюбиться в него настолько сильно, как влюбилась ещё тогда, когда он только играл роль моего возлюбленного. Что, если всю оставшуюся жизнь я проведу в ненависти?

Но разве ты сейчас его ненавидишь? – спрашивает меня внутренний голос. А я мешкаю с ответом, потому что попросту его не знаю.

– Ешь уже. – Нейт хватает мои ладони и как бы поднимает их к моему лицу, таким образом заставляя меня крепче ухватиться за контейнер с салатом. – А то Гай мне кишки выпустит, если узнает, что ты ничего не съела.

Я послушно беру в рот кусочек тунца и тщательно его пережёвываю, наслаждаясь вкусом. Пока вдруг дверь не открывается вновь.

– Зайд уже отогнал машину, – сообщает вошедший Гай. – Иди проверь, всё ли там в порядке.

– Есть, сэр! – подскакивает с места Нейт. – Ты вовремя. Корми свою девушку без меня. Адьос.

Я едва не хватаю его за руку, чтобы он остался. Потому что мне ужасно неловко сидеть в одной тесной комнате вместе с Гаем. Но увы, весело что-то напевая, Нейт складывает бумажный пакет и кладёт его в сторону, а потом выходит из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

В воздухе разливается чудный запах мяты, какой есть только у этого парня.

– Ешь, – приказывает мне он в своей типичной манере.

– Ты так любишь командовать, – бурчу я в ответ, поднимая глаза.

– Я люблю заботиться о тех, кто мне небезразличен.

Он садится на кресло перед шестом и не сводит с меня взгляда. От неловкости я опускаю свой и принимаюсь за салат снова. Лишь бы не думать о его зелёных глазах.

– Откуда ты узнал, что я люблю салат с тунцом? – спрашиваю, поглощая еду и едва сдерживаясь от того, чтобы не застонать от удовольствия.

– До того, как я решился на то, чтобы забрать тебя, это было моей обязанностью – знать о тебе всё.

– И что же ещё ты обо мне знаешь?

– Всё.

– Правда? Так в этом уверен?

Его губ вдруг касается лёгкая усмешка, отчего на левой щеке возникает ямочка. В глазах показываются искорки, будто он вспомнил что-то забавное.

– Что? – проглотив очередной кусочек салата, недоуменно спрашиваю я.

– Я даже знаю, чем ты занималась, когда вспоминала меня.

Меня охватывает невообразимый ужас. Даже притом что его слова прозвучали очень многозначительно и поверхностно. Он ведь мог иметь в виду всё что угодно, но все мои мысли свелись только к одному – в то злосчастное утро после сна, участниками которого были мы вдвоём. Что, если он поставил в моей комнате камеры? Такое ведь возможно…

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я осторожно.

– Ничего, – отмахивается он, продолжая усмехаться.

А я даже не знаю, мне продолжить настаивать или пусть лучше он действительно ничего не скажет.

– Спрошу только одно: ты оставлял в моей комнате какие-нибудь камеры… или прослушку?

– Нет. И в мыслях не было.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

Можно ли ему верить? В таком деликатном вопросе неужели он будет продолжать мне врать?

– Тогда чем я занималась, когда вспоминала тебя?

– Наверное, тем же, чем мог и я, если бы позволял себе думать о тебе в таком ключе.

Я откладываю в сторону салат и сажусь на диване удобней.

– То есть? – щурюсь я.

– У тебя никогда не было парня, – констатирует он факт. – Но в тебе всё же остаются природные желания, которые есть у каждого здорового человека.

Я почти чувствую, как краснею, но почему-то, вопреки пониманию того, к чему он клонит, снова продолжаю:

– И?

– Тебе ведь не нужно знать ничего из того, что заставляет тебя смущаться, Каталина. – Гай вдруг снова улыбается. Я даже начинаю считать, сколько раз это непривычное для его лица выражение появляется передо мной.