Уезжая из родного городка, совсем еще юная Кэт Кавано поклялась, что не вернется никогда. Но годы спустя она возвращается и мечтает отомстить всем, кто когда-то причинил ей зло.На первом месте в списке — Райли Боланд, парень, разбивший ее сердце.Однако Райли, как выясняется, считает предательницей и изменницей именно Кэт!Что же произошло тогда? Кто помешал их любви? Быть может, Кэт и Райли не поздно начать все сначала — и стать наконец счастливыми?
Четверо рабочих в безрукавках замерли на крыше, как на опознании в полиции. Но солнечные лучи падали под таким неудобным углом, а воспоминания двадцатилетней давности были такими смутными, что Кэт не могла с уверенностью сказать, кто же из них — отец ее ребенка и единственный мужчина, которого она любила. Она прищурилась, поднесла руку к глазам, чтобы не слепило солнце.
Он? Нет. Крайний слева мужчина был слишком низеньким и коренастым. Даже будучи шестнадцатилетним мальчишкой, Райли Боланд был выше шести футов.
Этот? Нет. Волосы Райли вились и были темными, а плечи его были намного шире, хотя он был только подростком.
Вдруг ее словно молнией поразило и тут же пригвоздило к земле. Она с трудом сглотнула и с головы до ног покрылась гусиной кожей.
— Это что, он? — Шепот Нолы был скрипучим от возбуждения, она тут же схватила Кэт за руку. — Один из них смотрит на тебя! Это Райли? Это он? Черт!
Один из мужчин, вопросительно наклонив голову, хмуро смотрел на них, молоток в его руках безжизненно повис. Кэт молча кивнула. «О да, это Райли Боланд, сукин сын. Посмотрите на него. Поздоровел и самодовольно поглядывает по сторонам. Как же все это меня раздражает!»
Нола прошептала Кэт на ухо:
— Ты, конечно, говорила, что он привлекательный, но, если серьезно, дорогуша, ты опустила кое-какие детали.
Сердце Кэт бешено билось, когда она смотрела на него. Это оказалось не так просто, как она себе представляла. Почему он не обрюзг за столько лет, как все нормальные парни? Не по одной внешности следует судить о мужчине, но почему тогда он так хорошо сохранился? Он по-прежнему был высоким и худым, ни грамма лишнего жира. На руках проступали рельефные мышцы. Потрепанные джинсы низко сидели на его стройных бедрах.
С того момента, как он бросил молоток и стал спускаться по лестнице, мир Кэт перевернулся. Все ее принципы трещали по швам. Гламурный макияж с Пятой авеню, который еще вчера казался ей таким привлекательным, здесь, на вершине Аллеган, вдруг стал чересчур броским. Высоченные каблуки, которые выглядели так сексуально на городских улицах, здесь выпачкались в грязи.
— Думаю, мне пора бежать, — пробормотала Кэт.
— Уже поздно, сестренка, — сказала Нола. — Ты так ждала этого момента. Делай то, зачем приехала.
Райли покинул последнюю ступеньку лестницы и шагнул прямо в грязь. Он шел уверенной походкой прямо к Кэт. Первый шаг. Второй. Прямая осанка, грудь словно высечена из камня. Руки расслаблены. Губы сложились в усмешку.
— Я в машине. — Нола сбежала от нее быстрее, чем ошпаренная собака.
Третий шаг, четвертый, пятый.
Кэт подправила укладку и сфокусировала взгляд на лице Райли. Она смотрела в его невероятно синие глаза, и от волнения у нее свело живот. Она представляла их встречу миллион раз. Она может сделать это. Наконец-то она отомстит за все. Кэт набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась сбросить бомбу на человека, самолюбие которого навсегда изменило всю ее жизнь. Но тут из-за угла вывернул черный внедорожник и облил Кэт с ног до головы грязью. Она взвизгнула, а ответом ей были лишь непристойные ругательства из салона машины.
Пока Кэт пыталась протереть от грязи глаза, ее мозги лихорадочно работали. Ее макияж! Ее волосы! Ее одежда!
Райли подошел к ней. Он встал так близко, что она чувствовала его запах — смесь воспоминаний, пота и ярости.
— Где ты, черт побери, была?
— Э… в Балтиморе. — Кэт, все еще вытирая глаза, позволила вырваться нервному смешку. Должно быть, она видит самый ужасный из всех дурных снов и вот-вот проснется.
Райли придвинулся еще ближе. Даже сквозь слипшиеся ресницы она видела каждый день его тридцатисемилетней жизни на его словно высеченном из камня лице. Она видела, как раздуваются его ноздри. Если это был сон, детали в нем были прописаны на славу.
Райли наклонился, так что они почти соприкоснулись носами. Сквозь сжатые белоснежные зубы он спросил:
— Что, во имя Господа, ты сделала с моим сыном?
Райли не должен был знать о ее сыне. Тогда откуда он узнал? Никто из прошлой жизни Кэт не знал об Эйдане, даже мать. Что-то здесь не так.
Кэт взяла тайм-аут. По плану сейчас она должна была сообщить Райли Боланду о том, что он стал отцом, а он должен был упасть перед ней на колени со всей своей неповоротливостью. И при этом она хотела выглядеть достаточно сексуально, чтобы его зрачки расширились от возбуждения. Но вместо этого она стояла перед ним, заляпанная грязью, и не могла произнести ни слова, хотя двадцать лет успешно репетировала перед зеркалом: «Ты сломал мне жизнь, ты, лживый, самолюбивый придурок».
Шум строительных работ вдруг затих. Кэт поняла, что должна что-то предпринять в этот самый глупый момент ее жизни.
Водитель внедорожника вышел и хлопнул дверцей.
— Прошу прощения, мэм, — сказал он.
