— Прости, — произносит Уэйн вполне искренне. — Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, дело действительно в том, что я полный г_ндон, как выразился Зайд.
Конечно, я не собираюсь его прощать, но и вечно делать вид, что меня как-то задевают его слова, тоже не намерена.
Так что я решаю кивнуть:
— Ладно. Хорошо. Прощаю.
Зайд издаёт смешок, заводя тачку. Гай в свою очередь выглядит очень удовлетворённым.
— Тогда едем, — говорит он, касаясь моей талии. — Нужно скорее возвращаться. На улице ты совсем не в безопасности.
— Как скажешь, любовь моя.
От моей реплики он вдруг замирает, словно войдя в состояние транса. Его зелёные глаза удивлённо вглядываются в мои карие.
— Что ты сказала? — переспрашивает Гай.
Я невинно хлопаю глазами:
— Ты прекрасно слышал, что я сказала.
— Повтори.
Отрицательно качаю головой, а он делает шаг в мою сторону, оказываясь гораздо ближе, чем следовало бы. Я снова вспоминаю о его касаниях, о его губах, о его теле, прижатом к моему, и внутри начинается целое торнадо от этих мыслей.
— Любовь моя, — произношу я, сдавшись.
— Боже, что ты со мной делаешь, Каталина…
Усмехнувшись, я прохожу мимо него и взбираюсь в машину Зайда, готовясь всё-таки уезжать.
— Совсем его не жалеешь, — ухмыляется Зайд.
А я с ним соглашаюсь.
* * *
Прежде чем доехать до клуба, парни вдруг меняют планы, решив заехать сперва в маркет и прикупить еды. Уэйн остаётся в своей машине, припаркованной возле машины Зайда, в которой я сижу. И меня успокаивает только присутствие Зайда рядом, а иначе пришлось бы снова переживать о вспышках гнева этого кретина.
— Знаешь, цыпочка, — говорит парень, — мне кажется, ты что-то затеяла. И это «что-то» очень-очень меня, бл_ть, напрягает.
Я удивлённо хлопаю ресницами.
— О чём ты?
Зайд откладывает банку пива в сторону, потом тушит свою сигарету, дым от которой витает по всему салону.
— Пока точно не знаю, — признаётся он. — Но я почти убеждён в том, что что-то тут не так.
— И ты туда же? — Я закатываю глаза. — Вступил в клуб моих хейтеров?
— Нет, почему же? Ты мне нравишься. Поэтому-то я пытаюсь разобраться, в чём тут на_уй дело.
Я чувствую лёгкое волнение, но конечно же не показываю его, твёрдо стоя на своём:
— Зайд, прекратите давить на меня со всех сторон. Буквально все... Кроме Нейти. Вот он единственный добродушный парень среди вас всех и не капает мне на мозги.
— Нейти? Ты что, уже выбрала себе лучшего друга?
— Чего?
— А где же Зайди? Неужели я не заслужил того, чтобы меня так звали?
Я усмехаюсь и отвечаю:
— Пусть твоя девушка тебя так зовёт.
Он прыскает от смеха, одновременно хмурясь будто от неприязни к моим словам.
— Какая на_уй девушка, шутишь, что ли? У меня её нет.
— Серьёзно? — удивляюсь я. — И почему же?
— Потому что нет пока такой девушки, которая была бы достойна моего члена. Достойна длительного пользования им.
Моё лицо искажается от отвращения, и я отмахиваюсь:
— Фу, это ужасно.
— Вовсе нет. Это ох_енно.
Я вот смотрю на Зайда, на пирсинг у него на губе и над бровью, на его разноцветные множественные татуировки по всей руке и даже шее, на чёрные коротко стриженные волосы, цепи на одежде, и не могу никак поверить в то, что сижу сейчас спокойно рядом с ним. Он матерится как человек, который кроме как мата не знает больше слов. Словно он родился в окружении каких-то бандитов и заключённых, не умеющих выражаться культурно. Мне бы следовало его бояться, но почему-то он внушает доверие. Парадоксально как-то.
— Как ты попал в Могильные карты? — спрашиваю я, действительно заинтересованная этим.
Зайд достаёт ещё одну сигарету и зажигает её, прежде чем ответить:
