Я встаю, хватая пистолет, и пытаюсь вспомнить фрагмент из детства, когда Джозеф, будучи у нас в гостях, показывал нам с Диланом действие пистолета. Пытаюсь вспомнить, как проверять, заряжен ли он и как из него стрелять.
Но не желая терять больше ни минуты, я делаю глубокий вдох, вытираю кровь с лица локтем, и готовлюсь к первому настоящему шагу на пути к спасению собственной жизни.
Я перевожу взгляд на труп снова, упиваясь и наслаждаясь видом убитого мной Хью. Теперь он не сможет причинить боль ни мне, ни кому-либо другому. Теперь его труп будет валяться никому ненужной тушей, которую съедят дикие собаки.
Сжимаю пистолет сильнее, задаваясь вопросом: смогу ли правильно использовать его в случае чего. Не поранюсь ли случайно сама?
Тишина такая давящая, что мне кажется, я оглохла. Я делаю тихий шаг в сторону двери и осторожно выглядываю наружу, вытягивая пистолет вперёд. Тело шатается, нога всё ещё отдаётся болью. В голову лезут мысли: я не смогу, я такая слабая, я такая жалкая.
Я киваю своим мыслям и иду по коридору, окутанному ночной тьмой. Из-за отсутствия света мне приходится шарить по стенам свободной рукой, чтобы понять, куда мне идти.
— Она хорошенько поработала той ночью, — слышу я вдруг чей-то хриплый голос совсем неподалёку.
Я замираю, но всего на пару секунд, после чего с новыми силами уверенно плетусь вперёд, когда понимаю, что шаги отдалились.
Едва различив шум приближающихся со спины шагов, я испуганно прошмыгиваю в первую попавшуюся комнату, показавшуюся сбоку от меня через широкий дверной проём. Затаиваю дыхание, прижав к груди пистолет. Палец с курка я убираю на всякий случай. Шаги становятся громче, и вот, мимо моего укрытия проходит двое мужчин. Вскоре они отдаляются, разговаривая о чём-то, и я расслабленно выдыхаю.
Никто пока не заглядывал к Хью. Никто пока ничего не знает. Но это будет продолжаться не вечно. Нужно предпринимать шаги быстрее.
На моём лбу выступает пот, я вытираю его ладонью, размазывая ещё не до конца застывшую кровь по коже. В другом случае мне пришлось бы едва сдерживать рвотные позывы от этой ситуации, но сейчас меня мало волнуют даже кусочки чужих мозгов, застрявшие в волосах.
Убедившись в том, что никого больше поблизости нет, я медленно выхожу из комнатки снова. Я долго осматриваюсь по сторонам, борясь с головокружением, пока вдруг не обнаруживаю вход в другую, более просторную комнату с окном: лунный ночной свет без труда пробирается через его разбитые стёкла внутрь. И оно не оснащено металлической решёткой.
Я делаю обнадёживающий шаг вперёд.
— Хэй!
Голос, который словно гром среди ясного неба, отзывается глухим эхом от стен, заставляет меня вздрогнуть.
— Девчонка сбежала!
От ужаса я ныряю в заветную комнату, слыша шаги за спиной. Ко мне подбегает светловолосый парень, отражая в глазах самые недобрые намерения. Я резко захлопываю дверь прямо перед его носом и закрываю защёлку. Глупая защита и совсем не надёжная, но она даёт мне немного времени убраться отсюда как можно скорее. Я бегу к окну и бью локтем остающиеся целыми части окна, разбивая стекло и создавая себе проход. В лицо бьёт приятный прохладный ветер. Дверь позади меня грохочет; снаружи пытаются разнести её в щепки, чтобы вновь добраться до меня. Я залезаю на подоконник, гляжу вниз, и, не размышляя долго, прыгаю.
Как только мои ноги соприкасаются с твёрдой землёй, я телом падаю совсем рядом с бетонным блоком, едва не ушибаясь о него головой. Я кричу от пронзившей тело боли, но пытаюсь утешать себя тем, что нахожусь на улице. Вот, свобода совсем близко. Я не могу упустить её с рук.
Спотыкаясь, снова падая, рыдая от невыносимой боли, я бегу вперёд по направлению к лесу. Шум крови встаёт в ушах, но жажда жизни приказывает мне не останавливаться.
Но внезапно кто-то хватает меня за край платья, потянув к себе. Я вскрикиваю, ощутив, как вот-вот упаду снова.
— Я поймал её! — кричит парень, подзывая к себе остальных и давая им понять, что всё под контролем.
Воспользовавшись ситуацией, я пну его локтем в живот, отчего он издаёт болезненный стон, чуть отшатнувшись назад. Я отбегаю от него в сторону, вытягиваю перед собой пистолет и громко кричу:
— Не подходите ко мне! Я клянусь, я убью вас всех!
К нам подбегает ещё один мужчина, но он резко тормозит, когда видит, что я собираюсь делать. В глазах обоих нет никакого страха быть застреленным. Ведь какая-то хрупкая девушка, измазанная в крови, вспотевшая и почти обессиленная, ничего им не сделает. Они даже всерьёз не воспринимают мои слова.
