Она собирает свои вещи, хочет меня догнать. Лучше бы перестала произносить мое имя.
Я проскальзываю сквозь очередь у входа и выскакиваю на улицу. Как раз вовремя на дороге появляются машины, я успеваю пересечь улицу, вбежать во двор офисного здания и только тогда останавливаюсь, чтобы отдышаться. Я сажусь за огромным кондиционером, который гудит так громко, что мне не слышно собственное дыхание. Зачем его включили в декабре? Я всерьез задумываюсь об этом, потом снова берусь за телефон.
Ладно. Как хочешь.
Если я сломаю этот телефон, другого у меня уже не будет. Надо его убрать, иначе я разобью его о стену.
Я не замечаю, что плачу, пока не чувствую, как слезы катятся по подбородку и капают на футболку. Я запретила себе плакать при маме еще ребенком, и теперь у меня всегда ощущение, будто злобный осьминог вырывает мои чувства через горло. Осьминог душит меня, и кондиционер выключается. Становится тихо, если не считать гул от автомобилей. Избавиться от осьминога нелегко. Я думаю о его названии, о яде и месте обитания. Знание — это возможность контролировать. Я думаю о китайской еде, которой накормила меня Эрика. По крайней мере этого у меня уже не отнять.
Я снова открываю телефон, чтобы сказать Джейн, что докажу ей. Она меня опережает.
Очередные сообщения от Эрики, и я очень рада, что не дала ей свой номер. Мне не прочесть ни сообщения, ни уведомления, как только теряется сигнал вайфая из «Дракона». Надо найти компьютер, чтобы разобраться с ними.
И снова обманным путем я сажусь в автобус и еду в последнюю библиотеку, в которой давно уже не была. По дороге пытаюсь решить, что делать дальше. Чего я хочу — так это поджечь Джейн и опубликовать видео, где я показываю на нее пальцем и смеюсь, но это ничего не докажет, кроме того, что стервы не только жесткие, но и легковоспламеняющиеся.
Когда я наконец добираюсь до библиотеки, у меня уже три страницы личных сообщений, и письмо от Джейн приходится искать.
Я пишу ей, что приду. Сидя на полу в углу библиотеки, за стеллажом со справочниками, к которым никто не прикасался еще задолго до того, как я появилась на свет, заряжаю телефон и камеру. Я успела прочитать две книги, пока не начал мигать свет, давая понять, что пора всем отсюда сваливать.
На улице стемнело, а я так и не придумала, где ночевать сегодня. Вытаскиваю шнуры из розетки и медленно собираю вещи, наслаждаясь последними мгновениями света и тепла. Состояние такое, будто я вообще не спала в этом году.
Я иду целую вечность. Как жаль, что нельзя было взять книгу навынос. Все, что у меня в рюкзаке, я перечитала уже два раза.
Я замечаю надпись
