Сегодняшний столик очень даже ничего. Целый маленький сэндвич с ветчиной и яйцом, остатки апельсинового сока и кофе. Младший ребенок размазал по всему столу овсяную кашу, но мне это не подходит. Мама оставила нетронутой фруктовую тарелку — подумай о голодающих детях, мама. Уже стоя я хватаю со стола чей-то последний цельнозерновой тост, завернутый в салфетку, и кладу его в карман. Официантка выходит на кухню, и мой взгляд падает на ее чаевые — аккуратно сложенные шесть долларов под чашкой кофе.
«Я могу дать тебе денег».
Я не беру их и быстро выхожу на улицу. Я краду только еду, которую все равно выбросят. Если возьму эти деньги, если скажу «да» какому-нибудь парню, который предложит мне деньги, я больше не буду собой. Я буду кем-то вроде моей мамы.
Не сегодня.
Впереди целый день, а я мечтаю только о том, чтобы поспать. Мне некуда идти до самого заката. Теперь, после еды, у меня просто закрываются глаза, и я знаю, что в любом случае меня скоро вырубит.
Слишком хочется спать, чтобы думать.
Фургон — плохая идея после того, как там побывали копы. Я до боли в груди скучаю по тамошнему чердачку, словно по родному дому. Домик на дереве — в дневное время не вариант. В библиотеках спать нельзя, к тому же в тех, где я часто бывала, меня могут узнать. В мамин офис и в прачечные, если мои ключи все еще к ним подходят, днем лучше не соваться.
Но ключами от прачечной можно открыть еще кое-что.
Мы с Энди проводили, наверное, больше времени в бассейне, чем дома. Сегодня вода мутная. Видимо, не работает фильтр или давно не хлорировали. Мама просила меня это делать, когда техник не мог.
На самом деле именно в бассейне я и заинтересовалась наукой. Не здесь, а в нашем первом бассейне, когда мы только переехали в Калифорнию. Мама устроилась смотрителем в одном фешенебельном жилом комплексе и должна была следить за бассейном. Иногда она брала нас с собой, не знаю зачем. Смысла в тех моментах, когда она была к нам добра, было еще меньше, чем когда она впадала в отключку или оставляла нас дома одних. Энди плавал часами в маленьком детском бассейне, а мне мама показывала, как убирать сачком грязь с поверхности и очищать фильтр от листьев. Иногда в бассейне обнаруживались живые утки или лягушки. Уток можно было просто спугнуть, а вот лягушек мне приходилось вылавливать. Однажды такая плавала там кругами. Возможно, это была
— Мам?
— Да?
Она изогнулась, держа в руках длинный сачок и пытаясь выловить что-то в самом центре.
— Почему хлор не убивает лягушку? — Я пыталась поймать ее голыми руками. Она была скользкой и быстрой.
— Он убивает только что-то очень маленькое. Бактерии. Не такое большое, как лягушки и люди.
В уголке ее рта торчала сигарета, лоб был сморщен. Она увидела, что я поймала лягушку и осторожно выпустила ее на клумбу с саговой пальмой —
— Давай проведем тест.
Тестом был маленький пластмассовый квадрат с прикрепленными по бокам пробирками. Он лежал в пластмассовой коробке вместе с пипетками желтого и красного цвета. Я принесла ей все это в предвкушении чего-то интересного. Мне не терпелось узнать, что будет дальше.
Мама набрала в пробирки воду из бассейна и осторожно капнула из пипеток. Слева вода стала бледно-желтой.
— Видишь? Нужно добавить в бассейн хлор.
Она постучала длинным неровным ногтем по маленькой табличке, указывающей допустимый цвет и уровень pH. Я кивнула. Все ясно.
Она капнула из красной пипетки в правую пробирку.
— А еще нужна кислота. Видишь, уровень pH почти восемь?
Она приподняла тест, солнечные лучи отразились от стекла. На долю секунды я попала в другую жизнь, где моя мама была ученым и показывала мне свою лабораторию.
Потом я всегда проводила тест сама. Мне казалось, я занимаюсь чем-то очень важным. Я следила за тем, чтобы бассейн был безопасным.
Я бы никогда не прыгнула в этот мутный бассейн, на который смотрю сегодня. Я становлюсь на нижнюю перекладину сломанных ворот, они открываются. Оглядываюсь по сторонам. Еще слишком рано, никто не купается. Ни лягушек, ни уток. Наудачу вставляю ключ в замок подсобки.
Все еще подходит.
Мне почему-то кажется, что сначала я должна заработать право здесь находиться. В шкафу я нахожу ведро с хлором и набираю полный ковш. Иду к бассейну и забрасываю гранулы в дальний конец, сделав широкий взмах рукой, прямо как мама. Возвращаюсь, чтобы набрать ковш диатомитовой земли, и засыпаю в фильтр, как она меня учила. Чаще всего, если вода мутная, нужно сделать именно это. Тут никакие тесты не нужны.
