Наёмник полностью

Нужная им дверь обнаружилась примерно в середине длинного коридора, и пройти мимо неё действительно было затруднительно. И дело было не в том, что из-за неё доносились звуки определённой тональности – как раз звукоизоляция во «Дворце» была на высоте и ни единый стон или крик не проникал из-за плотно закрытых дверей в коридор. И не в цвете было дело. И даже не в орнаменте, изображавшем, вопреки ожиданиям, всего-навсего переплетающиеся лианы. Дело было в трёхмерных проекциях не просто фривольного, а прям-таки порнографического характера, которые спрятанный где-то в дверной коробке мини-проектор проецировал прямо в воздух. Кесслер и Хермани при их виде переглянулись между собой, после чего эридуанец сказал Дитриху, что в ТАКИХ позах это могут делать только профессиональные акробаты, на что дакарец ответил, что, может быть, так оно и есть. Халид презрительно фыркнул и сказал, что пора уже и честь знать. В конце концов, они сюда не для того прибыли, чтобы девиц в борделях пользовать. На эти слова Хермани Кесслер согласно кивнул и внимательно оглядел дверь. Хмыкнул при виде того, из чего она была сделана. Неудивительно, что никакие звуки не проникали из комнат наружу – судя по всему, все двери в этом здании были сделаны из ордианского «алмазного» дерева, древесина которого не пропускала акустические волны. Но не только этим она была известна в Галактике и не зря она носила такое название, которое на самом деле никакого отношения к алмазам не имело. Дерево с Орди-III славилось своей необыкновенной крепостью и могло выдержать даже взрыв фугасной гранаты. Высадить его можно было двумя способами – используя детонирующий шнур «Орзек-12» или пробойный заряд для уничтожения замков. Оба способа были сравнительно малошумными, но при использовании детонирующего шнура дверь высаживалась внутрь и она вполне могла кого-нибудь просто-напросто прибить. Причём того, за кем они сюда явились. Поэтому Дитрих, не мудрствуя лукаво, вытащил откуда-то из своей разгрузки небольшую коричневую тонкую пластинку, по виду похожую на обыкновенный жевательный табак, и, слегка размяв её пальцами, прилепил к панели электронного замка. Затем вставил точно в её середину детонатор, надавил пальцем на сенсор активации и сделал знак Хермани отойти в сторону.

Хлопок, который последовал спустя несколько секунд, был слышен только им одним. Переглянувшись с эридуанцем, Кесслер, вынув из кобуры на правом бедре бластер, со всей силы саданул правой ногой в тяжёлом армейском ботинке по роскошной двери из «алмазного» дерева. И буквально ввалился внутрь. Хермани, сжимая в руках лазган, грузно последовал вслед за коллегой…

… и врезался на полном ходу в спину замершего на месте дакарца. Выругался и выглянул из-за спины Кесслера. И расхохотался.

– Очень интересно! – услышал он невозмутимый голос Кесслера. – Похоже, здесь можно спокойно палить из орудий крейсера проекта «881» или завалиться сюда на «Терминаторе» – эти двое всё равно нихера не услышат!

Хермани был вынужден признать, что дакарец был совершенно прав. Всё, что сейчас мог видеть эридуанец своим единственным глазом – это широко раздвинутые поднятые вверх очень соблазнительные ножки и широкая мужская спина, лоснящаяся от пота и неистово двигающаяся взад-вперёд. Громкое сопение мужчины заглушалось пронзительными воплями дёргающейся под ним полногрудой длинноволосой смуглокожей брюнетки, которая, судорожно цепляясь пальцами за смятую шёлковую простыню, этими самыми воплями лишь подзадоривала своего партнёра. И, ясное дело, оба совершенно ничего не замечали вокруг себя.

– Есть три вещи, на которые может неотрывно смотреть любой разумный, – с ехидцей в голосе произнёс Дитрих. – Это текущая вода, огонь в очаге и работающий другой разумный. Но вот это, – дакарец кивнул головой в сторону огромной кровати, на которой без труда уместился бы полный взвод космодесантников, – не относится к этим вещам. Да… кхм…

Дакарец, переложив бластер в левую руку, решительно шагнул вперёд и, подойдя к кровати, правой рукой обхватил мужчину за живот и с силой дёрнул его на себя. Тот, находясь в состоянии эротического экстаза, не сразу сообразил, что происходит и даже сделал пару возвратно-поступательных движений, будто всё ещё находясь на девице, отчего Хермани заржал, как дикий заратустранский степной жеребец. И лишь когда Кесслер его от души приложил спиной об стену, он сообразил, что происходит что-то непонятное.

– Тихо, девка, не пищи! – строго проговорил Хермани, наставляя на дёрнувшуюся было Арету Лоуланд лазеружьё. – Тебя мы не тронем. Мы вот за этим сучонком пришли, чтоб его фасталы в своё гнездо утащили и выклевали ему печень!

– Что… что происходит? – сдавленно выдохнул мужчина, которого Кесслер крепко держал пришпиленным к стене. – Что вам тут надо? Кто вы такие?