– Мы, вообще-то, туда не за этим заходили, если вы успели заметить, – сказал Дитрих совершенно спокойным тоном, садясь в кресло водителя и запуская двигатель. – Хотя там есть не только на что посмотреть, но и кого, так сказать, потрогать. И не только потрогать.
– Избавьте меня от подробностей, Кесслер! – скривилась леронийка. – Вы, мужчины, все одинаковы! Вам только одно и подавай!
– Не стоит так судить обо всех представителях мужского пола лишь на основании каких-то соко и личного опыта, – всё тем же спокойным тоном проговорил дакарец, трогая машину с места и направляя её в сторону выезда из Красного Квартала. – Будь я таким, каким вы себе тут меня представляете, я бы вас давно уже… кхм… где-нибудь здесь…
– О, только не надо мне говорить, что вы со мной сделали бы, будь на то ваша воля! – окрысилась Аллана. – Вы все одним ладаном мазаны! Так ведь, кажется, вы, люди, говорите?
– Мирром мазаны, не ладаном, док, – поправил её Дитрих. – И чего это вы завелись? Я же вовсе не собираюсь так поступать.
– Вы уверены? – прищурилась Родан.
– Док – вас какая муха укусила? – удивился Кесслер. – Просто не стоит так судить обо всех. Если я – охотник за головами, то это вовсе не значит, что я могу нехорошо повести себя по отношению к женщине. К тому же, я – дакарец, а мой народ уважительно относится к женщинам. И вам, уж поверьте мне на слово, нечего опасаться с моей стороны. Я никогда не… мм… не поступал неуважительно по отношению к женщинам. Так что вам нечего опасаться.
– Надеюсь, – Аллана слегка успокоилась. – Ладно, так что вы сумели выяснить в этом «Дворце»?
– Говнюка видели, которого мы с Халидом приволокли? Это подельник Бешеного Фрица. Мы его сейчас допросим, потом Хермани доставит его на Волмекс. Говорит, там за голову Джеймисона неплохо заплатят.
– Понятно…
– А вы что? Разобрались с медальоном?
– Как вам сказать… Это, вне всякого сомнения, медальон Салима Колтара, но вот чем он является на самом деле, я не знаю. Однозначно, он не только ради украшения был при Колтаре, но вот для чего генералу он был нужен, я понятия не имею.
– Ну, я точно здесь вам не смогу ничем помочь, – пожал плечами дакарец. – Об артефактах Братьев-Близнецов я знаю лишь поскольку-постольку. Однако, если этот медальон является всего лишь древней безделушкой, некогда принадлежавшей Салиму Колтару, то почему тогда те шестеро были готовы ради него нас на фарш пустить?
– Думаете, здесь не всё так однозначно?
– Не знаю. Но согласитесь, что происшедшее выглядит несколько странно.
– Да, действительно…
Выехав за пределы Красного Квартала, вездеходы направились в сторону космопорта, неторопливо катя по пыльным улицам Барроу. Уже стемнело и улицы, освещённые редкими фотонными фонарями, были практически пусты. Лишь редкие наземные машины проносились по своим делам, мелькая в пятнах света и исчезая в тёмных устьях боковых улиц.
«Леопард» миновал поворот, за которым начиналась дорога к космопорту, и двинулся дальше, направляясь куда-то вглубь пустыни.
– А куда мы едем, если не секрет? – поинтересовалась Аллана, видя, что редкие огни посадочного поля куда-то относит в сторону. – Космопорт там, вообще-то.
– Тот тип, которого мы сцапали с Халидом в том борделе – он должен знать, где сейчас может находиться Бешеный. Но просто так он нам ничего не скажет. Соко такого типа любят строить из себя крутых парней, но вся крутость вмиг с них слетает, стоит только сунуть им под нос Т-48.
– А что такое Т-48? – последовал резонный вопрос.
– Портативный шахтёрский лазерный резак. Если знать, как правильно отрегулировать мощность луча, его можно использовать для обжига.
– А обжиг – это что?
– Один из способов разговорить не склонного к разговорам соко.
– А лазер-то тут при чём? – не поняла Аллана.
– Так ведь именно с его помощью… – тут Кесслер неожиданно запнулся и провёл ладонью по затылку. – Впрочем, это неважно. Вам незачем знать, что такое обжиг.
– Это почему?
– Вам такие вещи знать не обязательно. К археологии они не имеют никакого отношения. – Кесслер глянул сквозь боковое окно кабины. – Думаю, что это место подойдёт…
«Леопард» просигналил задними фарами, давая знак Хермани следовать за собой, после чего вездеход дакарца свернул с того, что здесь считалось дорогой, и запылил по направлению к груде валунов разных форм и размера, что виднелись в полукилометре от дороги. Пару раз подскочив на неровностях почвы, машина дакарца подкатила к камням и, качнувшись на амортизаторах, замерла.
– Посидите здесь, док, – проговорил Дитрих, выкарабкиваясь из водительского кресла. – Вам это не доставит удовольствия.
– Да уж догадываюсь! – фыркнула леронийка.
