– Беру! – решительно тряхнула головой девушка. Чуть не вырвала кобуру из рук дакарца и принялась прилаживать её к поясу, но запуталась в ремнях и сердито взглянула на Кесслера. – Да не стойте же столбом – помогите мне!
– Я так и думал, – без какого-либо намёка на иронию произнёс Дитрих и сноровисто принялся пристраивать кобуру с бластером, крепя её к поясному ремню и к правому бедру. Всё это заняло у него не более тридцати секунд, после чего он выпрямился и внимательно оглядел леронийку с высоты своего роста. – Гм… Это, я так понимаю, ваша полевая форма?
– В некотором роде… – Аллана недоумённо оглядела себя. – А что с ней не так?
– Посидите пока здесь.
И произнеся эти слова, дакарец снова куда-то вышел из рубки.
– Очень интересно, – пробормотала Аллана, опускаясь в кресло. Потрогала кобуру с бластером – та сидела на ней, словно влитая. Покачала головой. – Фалько – он всегда такой бывает?
– Не то чтобы, но вы должны понимать, что дакарцы вообще довольно сложны в общении. Просто у них судьба тяжёлая, – совсем по-человечески вздохнул ИИ. – Взять того же Дитриха. Когда ему было тринадцать лет, его родители – профессиональные рейнджеры – погибли во время одной из многочисленных стычек с маркабианами, а родная планета Кесслера – Байер – была атакована маркабианами. Атаку отбили, но им всё же удалось сбросить на планету несколько термоядерных бомб. Одна из них упала на город, где жил Дитрих. Его спасатели откопали из-под развалин дома через сутки после атаки. Он не всегда, кстати, был наёмником – до того, как он решил сменить специализацию, Кесслер служил рейнджером. Наверное, вы не слышали про рейд на Аштри-Лен и сожжение маркабианской колонии на Унгу-IV. Эти события вряд ли освещались в новостях на Лероне.
– Сожжение – что именно подразумевается под этим словом? – не поняла Аллана.
– То и подразумевается. Унгу-IV когда-то принадлежала магратейанцам, но маркабиане выдавили их оттуда лет четыреста назад. Кстати, Магратейя – единственный союзник Новой Дакары, ибо у её обитателей тоже есть что предъявить четырёхглазым. Так вот – на Унгу-IV располагалась колония маркабиан. Отряд рейнджеров, в котором служил Дитрих, высадился на планету и отключил защитное поле, которое прикрывало колонию от удара из космоса, заодно установив маяк для наведения на цель. Их обнаружили, но приняли за обычный разведдиверсионный отряд. До своего корабля они прорывались с боем, но им удалось взлететь до того, как дакарский сверхсветовой бомбардировщик вышел из джамп-режима прямо на одной из парковочных орбит и сбросил на колонию семидесятимегатонную термоядерную боеголовку.
– Что, эта взаимная резня продолжается вот уже три сотни лет? – передёрнула плечами Аллана.
– Дакарцев можно понять. Их мир был подвергнут Экстерминатусу, почему – одному Проводнику Душ ведомо. Можно ведь было ограничиться простым ультиматумом, как в случае с Хефом и Зестафоном. До сих пор мотивы действий маркабиан не ясны, итог – длящаяся вот уже четвёртое столетие вендетта. И когда наступит конец…
– Конец наступит тогда, когда Маркаб превратится в один гигантский атомный костёр! – раздался от входной двери голос Кесслера. Наёмник размашистым шагом вошёл в отсек управления и протянул Аллане чёрный тонкий жилет из неизвестного леронийке материала. – Оденьте под вашу курточку. Это защитный жилет «калантарь», выдерживает выстрел из ТХ-44 в упор и останавливает пулю масс-драйверника двенадцатого калибра. Лёгкий, но вместе с тем очень прочный. И удобный в ношении. Имеет встроенную систему терморегуляции, так что потеть вам не придётся. Я бы вам дал щит, но у меня только один генератор. Я как-то не рассчитывал на… напарника.
– Спасибо, – пробормотала Аллана, принимая из рук наёмника защитный жилет и только сейчас замечая,
– Вырядился? – не понял Дитрих. – Я ни ради чего не вырядился, док. Зиркс – подонок, каких поискать, и здесь мне не до шуток. К тому же, ношение бронекостюмов местные законы не запрещают.
Удивление леронийки можно было понять. Вместо обычной одежды на дакарце красовался чёрно-серебристый боевой костюм из керамистали, нагрудник которого украшал чёрный крест. К обеим бёдрам крепились кобуры, из которых торчали рукояти бластеров, а под мышками висели метательные ножи.
– «Крестоносец» – самый распространённый тип боевой брони среди дакарских наёмников, – пояснил Кесслер, помогая Аллане правильно надеть жилет. – Имеет встроенный генератор щита, правда, против пушки он бесполезен, равно как и против разрушителя, но любое ручное оружие против «крестоносца» бесполезно. С включённым щитом. Без щита можно выдержать до десяти прямых попаданий ручного лучемёта… Так. Вот здесь подтянем, здесь…
Совершенно неожиданно, сам того не желая, Кесслер, помогая леронийке с жилетом, дотронулся до её высокой груди и тут же отдёрнул руку, словно сунул её в кипяток. Поглядел на свою конечность, потом перевёл взгляд на доктора Родан.
