Дитрих на протяжении всего монолога леронийки сидел молча, слушая девушку. Может, именно это внимание и поспособствовало тому, что Аллана так разоткровенничалась с ним. Пару раз он лишь покачал головой, но ничего не сказал.
– … так что с тех пор я как-то словно бы закрылась в собственной раковине, – сказала Аллана в завершение. – Нет, были, конечно, воздыхатели, но либо они мне откровенно не нравились, либо я не чувствовала, что именно этот мужчина – тот, кто мог бы составить мне пару.
– А я, значит, такой, так выходит? – прищурился дакарец.
– Пока не знаю, но в тебе есть что-то такое, что влечёт. Не знаю – быть может, это твоя натура охотника за головами, или твоя брутальность, или… хотя нет, как раз брутальные мачо – кажется так вы, люди, называете подобных типов? – мне как раз не нравятся. А может, то, что ты – инопланетянин, оказало на меня влияние…
– Ну, инопланетянин из меня не ахти! – усмехнулся Кесслер, слегка пошевелившись в кресле. – Наши расы ведь родственны друг другу…
– Да! – леронийка улыбнулась. – А может, во мне просто взыграл древний инстинкт самки, которая хочет принадлежать самому сильному самцу и иметь от него потомство!
– Даже так?
– А что в этом плохого? – пожала плечами девушка. – Ты – дакарец, одна из ветвей расы Homo с Терры, я – леронийка, принадлежу к родственному вам виду. А то, что ты сильный и ловкий – это, как мне кажется, не требует доказательств… Как и то, что кое-что сейчас мне немножко мешает сидеть у тебя на коленях. Я надеюсь, это обстоятельство не сильно туманит твой разум, дакарец?
Аллана думала, что после этих слов Кесслер рассмеётся или же скажет что-нибудь шутливое. Но к тому, что с ним произошло, она явно не была готова. Воистину, если человек или ксенос привык убивать – это вовсе не означает, что он сделался простой бездушной машиной. Кесслер совершенно неожиданно густо покраснел, причём так, что у Алланы возникло ощущение, что Дитрих незаметно для неё проглотил атомный обогреватель. На лбу наёмника выступила обильная испарина, руки сразу же убрались в стороны, давая девушке возможность встать. Но ей этого делать явно не хотелось.
– Какой же ты смешной, Дитрих! – Аллана провела ладонью по щеке дакарца, при этом ласково улыбаясь. – Вот уж чего-чего, а такой реакции я от тебя не ожидала! Такое впечатление, что это у тебя впервые!
– Н-нет, но… – похоже было, что Кесслер явно не знал, что сказать. – Просто это… ну… ты понимаешь…
– Ну конечно, понимаю! – рассмеялась леронийка. – И не вижу в том ничего плохого! Нормальная реакция здорового мужского организма на внешний фактор в моём лице! Не будь ты дакарцем, я бы, может быть, и забеспокоилась, но я кое-что знаю про твой народ…
– Что мы почитаем женщин, и что для дакарца любой насильник есть не более чем бешеный лурк, и что тот, кого облыжно обвинили в кощунстве над женщиной, не принимал никаких извинений, а лишь жизнь того, кто его оскорбил?
– Последнего я не знала, а так… А что, это правда?
– Что – правда? – руки Кесслера вернулись на прежние позиции, а вот твёрдость ниже поясницы исчезла, что несказанно удивило Аллану. Уровень самоконтроля дакарца произвёл на неё впечатление. Большинство мужчин вряд ли были способны так вот просто, одним лишь волевым усилием, снять напряжение подобного рода. Если бы Аллана больше знала о бинду, то её бы это не удивило. Для настоящего эрма – ратного мастера – усмирить разгул гормонов было плёвым делом. Так, пустяк для разумного, способного голыми руками остановить лезвие боевого клинка и даже переломить его пополам ребром ладони, при этом нисколько не поранившись.
– Ну, что оскорблённый подобным образом не принимает извинений?
– Правда. Наши обычаи кому-то могут показаться чересчур суровыми и даже дикими для высокоразвитой культуры, но именно они позволили нам выжить после Экстерминатуса. Мы не впали в варварство, а восстановили свою культуру и цивилизацию, и рано или поздно, но мы отомстим маркабианам. Ибо нет ни одной семьи на всех наших мирах, которая не потеряла бы кого-то из родственников триста лет назад.
– Неужели только так?
– Только так – и никак не иначе! – в глубине глаз дакарца вдруг вспыхнул неистовый огонь фанатика. – Души невинно убиенных взывают об отмщении с той стороны Звёздного Моста уже триста лет, Аллана, и оставить их призыв о мести без внимания – значит уподобиться маркабианам. Но сейчас не об этом речь… Этот массив Нксс – вот странное название! – что там может быть такого, что могло привлечь внимание Бешеного и его маркабианского дружка?
– Э-э… – леронийке понадобилось некоторое время, чтобы привести в порядок разбежавшиеся по уголкам сознания мысли. – Ну, храм Наточи-Намаки, как я уже отметила, если ты заметил это, на карте, расположен несколько в стороне от Нксса и я не думаю, что твоего Бешеного стоит там искать. А вот здесь, – Аллана поднялась на ноги и, подойдя к мультихроматрону, обозначила на голокарте некую точку в самой глубине лесного массива, – должен находиться ещё один объект, связанный с Божественными Братьями.
