– К прибору подсоединено взрывное устройство. Атомное. Небольшое, скорее всего, афиниевый заряд мощностью в пять сотых килотонны, но этого хватит, чтобы превратить «Охотника» в облако пара. Страховка, так сказать…
Кесслер несколько секунд молча переваривал услышанное, потом едва слышно процедил сквозь сжатые зубы нечто непечатное на лагошском. Аллана неплохо знала язык расы торговцев и технократов и поэтому усмехнулась, услышав одно из гнуснейших ругательств на языке обитателей Лагоша.
– Значит, подстраховаться решили? И как далеко страховка эта может идти?
– Во что мы вляпались? – задал прямой вопрос ИИ. – Судя по пульсации, что исходит от детонатора, он имеет встроенный дистанционный активатор. Одно нажатие пальца в любой момент…
– Б…ь! – выругался дакарец. – Извини, Аллана…
– Да я всё понимаю. – Девушка растерянно улыбнулась. – Надо что-то делать, иначе кто может поручиться, что тот или те, кто нас отслеживают, не захотят от нас избавиться.
– Фалько – следи за курсом и принимай управление! – Дитрих расстегнул ремни безопасности и быстро поднялся на ноги. – Идём, Аллана – поможешь мне. Надо эту хрень удалить с опоры.
– Да, конечно! – девушка повторила действия Кесслера с ремнями безопасности. – А в чём моя помощь будет заключаться?
– Подать-подержать. Вдвоём быстрее будет.
Спустившись на нижнюю палубу звездолёта, наёмник и леронийка прошли в машинный отсек, но задерживаться среди массивных кожухов двигателей и заключённого в защитную оболочку из высокопрочного силикобора термоядерного реактора дакарец не стал. Вместо этого он, прихватив с собой кофр с инструментами, быстро пересёк весь отсек и подошёл к видневшемуся в металлическом полу четырёхугольному люку, достаточно широкому, чтобы в него мог протиснуться человек его комплекции. Вскрыв маленькую панель, расположенную рядом с люком, дакарец набрал на наборной панели некую комбинацию, и люк медленно стал расходиться в разные стороны, открывая взору узкое пространство шахты, в которой помещалась выдвижная задняя левая посадочная опора корабля. У пятисоттонников опоры не вдвигались в корпус, а как бы подбирались под него, помещаясь в вертикальных шахтах у самой внешней обшивки.
– Видишь что-нибудь? – спросила Аллана у Кесслера, который, отложив в сторону кофр и нацепив на голову обруч с фотонным фонарём, до половины свесился в шахту.
– Вижу, – донеслось до неё. – Надо лезть внутрь.
– Что тебе понадобится? – девушка раскрыла кофр и растерянно замерла. Ничего из того, что в нём находилось, ей не было знакомо.
Дакарец, неведомыми ей образом извернувшись в проёме люка, оказался внутри шахты и теперь над люком торчала его голова. Но это вовсе не означало, что внутри самой шахты можно было передвигаться в полный рост, если только вы не карлик.
– Пока мне понадобятся пассатижи, микролучевой сканер и моток проволоки, – сказал он, вынимая из кофра перечисленное. – Если что – я дам знать.
И скрылся внутри шахты.
Аллана уселась на какой-то квадратный металлический ящик, торчавший прямо из пола в сантиметрах тридцати от люка. Что это было такое и для чего оно здесь находилось, леронийка не знала. Но по тому, как ящик этот самый гудел и слегка вибрировал, она поняла, что он имеет какое-то отношение к двигателям.
Происходящее и пугало, и будоражило девушку. Почему пугало, было понятно – кому ж в здравом уме будет приятно находиться рядом со взрывным устройством, которое может превратить тебя в пар в мгновение ока? А будоражило потому, что дело оборачивалось очень интересной стороной. Некое чутьё подсказывало доктору Аллане Родан, что они вышли на след, могущий привести их к разгадке тайны исчезновения Младшего из Божественных Братьев. А открытие такого масштаба было способно в корне изменить жизнь того, кто это самое открытие сделает.
Из-под металлического пола послышались сдавленные проклятия и ругань на нескольких языках. Аллана улыбнулась, услышав брань. Кесслер, как обычно, был в своём репертуаре. Вопросы технического характера он иногда разруливал, как он однажды выразился, при помощи кувалды, лома и известной матери. И у него это отлично получалось. Конечно, тут роль играло то обстоятельство, что дакарец превосходно разбирался в сложном хозяйстве своего звездолёта, что было по силам далеко не каждому.
Из проёма люка выпросталась рука с зажатым в ней небольшим чёрным ящичком сантиметров двадцать на двенадцать, из которого наружу торчала пара проводов, явно перекушенных пассатижами. Ящичек шлёпнулся на металлический пол машинного отсека, рука же втянулась обратно в шахту.
– Тебе что-нибудь нужно? – Аллана, встав на колени, упёрлась руками в металлическое покрытие палубы и просунула голову в люк. И едва при этом не столкнулась с Дитрихом, который зачем-то полез наружу.
– Какого… – дакарец осёкся, замерев едва ли не лицом к лицу к леронийке, так, что его глаза оказались буквально в сантиметре от её глаз. – Знаешь, как это называется?
– Что – это?
– Подобный манёвр?
– Траектория столкновения? – улыбнулась девушка.
