– Но места в ней, как мне кажется, вполне достаточно для двоих, – заметила леронийка, рассматривая палатку.
– Но лежак-то один! – Кесслер закрепил последний болт и расстегнул входной клапан.
– И что? – улыбнулась Аллана.
– Фрайг! – дакарец сердито сверкнул на неё глазами. – А ты не находишь, что это не совсем прилично?
– Это после твоих-то слов о моей груди?
Кесслер, пробормотав что-то себе под нос, вытащил из одной из походных сумок два каких-то блестящих цилиндра и направился к выходу из пещеры. Там он разместил цилиндры-мотиваторы охранного поля по обе стороны от прохода и поочерёдно включил их. Тотчас же проход перегородила слабо светящаяся призрачным синим светом энергетическая завеса, пройти сквозь которую, не получив парализующего заряда, было невозможно.
Унсок же, не обращая особого внимания на инопланетян, вынул из своей седельной сумки свёрнутую в рулон лежанку из какого-то местного материала и плед, которым собирался накрываться, после чего ловко стреножил зозара и обоих афу и разложил перед животными вынутые из большого деревянного кофра сухие питательные смеси явно не местного производства. Х’дарры нисколько не стеснялись заимствовать у пришельцев то, что, как они считали, будет для их народа нелишним. Вот эти смеси, например, очень пришлись по вкусу местным верховым животным. Они занимали довольно немного места в поклаже и были весьма калорийны. Того, что сейчас Унсок выложил перед афу и зозаром, должно было им хватить на всю ночь.
Покончив с вознёй со зверьём, проводник вытащил из сумки свёрток с припасами и спросил инопланетян, не желают ли они угоститься местными продуктами. Кесслер и Аллана, памятуя о том, что биохимические процессы жителей Фаффхрда были, несмотря на то, что дышали х’дарры тоже кислородно-азотной смесью, отличны от биохимических процессов людей и леронийцев, вежливо отказались, пояснив Унсоку, что от местной еды у них могут случиться серьёзные проблемы с пищеварением. Проводник понимающе кивнул и более к ним не приставал.
Пожелав Унсоку спокойной ночи, Дитрих сунулся к своим сумкам и, порывшись в одной из них, вытащил оттуда два пластиковых контейнера и нажал на сенсоры самоподогрева, включая встроенные в днища термоэлементы. Подождав две минуты, он протянул один из контейнеров Аллане, сам же, усевшись на землю, раскрыл второй, из которого сразу же потянуло будоражащими вкусовые рецепторы ароматами.
– Это что такое? – принюхалась Аллана.
– Жаркое из мяса флипа в подливе из карнарвонского овощного соуса, картофельное пюре и запечённые стручки дакарского перца, – отозвался, жуя, Кесслер. – С последним поосторожней – с непривычки он может перехватить дыхание.
– Постараюсь. А флип – это что за штука такая?
– Это не штука, это одна из пород одомашненных птиц с одной из наших колоний, с Карнарвона. Довольно вкусно, между прочим…
С последним утверждением Дитриха девушка не могла не согласиться. Жаркое и вправду оказалось очень вкусным, а подлива из овощного соуса весьма сочеталась с едой. Запив свою порцию целой бутылочкой сойжавы, леронийка закрыла пустой контейнер и протянула его наёмнику. Тот, молча взяв его из её рук, сунул его обратно в сумку и взглянул на Унсока, который уже закончил ужин и теперь, накрывшись пледом, готовился отойти ко сну на своей лежанке.
– Пора и нам на боковую, – сказал Дитрих, кивая Аллане. – Спать будешь в палатке.
– А ты что же?
– А мне не привыкать! – хмыкнул охотник за головами. – Грунт здесь не слишком твёрдый, так что, думаю, что…
– Дитрих – не глупи! – насупилась леронийка. – Места в палатке вполне хватит! К тому же, «дозорный», если что, нас разбудит!
Кесслер некоторое время молча глядел на девушку, потом, покачав головой, сделал ей приглашающий жест.
– После вас, доктор Родан! – слегка поклонился он.
Аллана, дёрнув плечами, отодвинула клапан и прошмыгнула внутрь палатки. Дитрих собрался было последовать за ней, но леронийка внезапно обернулась к нему и упёрла в его грудь свою ладонь.
– Уважаемый господин наёмник, быть может, в курсе, что девушке надо приготовить себя к отходу ко сну? – улыбаясь, произнесла леронийка.
– Э-э… ну да, всё верно… – Дитрих смутился и подёргал себя за мочку правого уха. – Я пока побуду снаружи.
Аллана кивнула ему и исчезла внутри палатки, плотно застегнув за собой входной клапан. Кесслер же, оглядев мерно жующих пищевую смесь зозара и афу, прошествовал к охранному периметру и придирчиво его осмотрел. Не найдя никаких изъянов, он удовлетворённо кивнул сам себе и прошёлся взад-вперёд по пещере, придирчиво оглядывая её. И здесь ничего предосудительного он не обнаружил, что положительно сказалось на его настроении. Взглянув на экран радара, Дитрих удостоверился, что поблизости нет никого подозрительного; о том же сообщал и мультисканер. Решив про себя, что пора и честь знать, охотник за головами пробормотал себе под нос некую неудобоваримую фразу на языке обитателей Чевака-IV и направился к палатке.
