Приехавших было двое: здоровенный мордатый тип с острым носом проныры и карьериста и при нем офигительно красивая девица. Поначалу, когда они еще не представились, я было подумал, что это какие-то партнеры Николая Николаича или, допустим, бизнесмен средней руки с эскортом… Однако здоровенный блондин в мятом несвежем костюме покосился по сторонам, отчего сиделку как ветром сдуло, двинул к кровати один стул для себя, а второй – для дамы и только после этого представился:
– Лысенко Игорь Анатольич. А это, – он кивнул на девицу, которая будто воды в рот набрала, – Катерина Александровна, моя квалифицированная помощница в чине капитана. Отдел по особо тяжким. Так что у вас тут стряслось?
В каком чине был остроносый блондин, осталось загадкой, но по тому, как он себя держал, и по капитанше, бывшей при нем на посылках, я рассудил – не ниже полицейского генерала. М-да… это вам не райотдел… хотя по вызову такого человека эти особо тяжкие вполне могли явиться и вчера!
– Пропала молодая женщина… сидите, пожалуйста, Лев Вадимович! Это мой друг – Лев Вадимович Стасов… при нем можно говорить что угодно!
Ох, нельзя при мне говорить что угодно! Потому что я все запоминаю, а что не запоминаю – додумываю… а потом еще и нещадно перевираю! И вставляю в какие попало книжки! А все вместе это называется литературной обработкой!
– Вот все данные о пропавшей, я их собрал в отдельную папку!
– Дельно, дельно, – похвалил блондин. – А пропавшая вам кто?
– Моя невеста, – сухо сказал господин Никитич. – Мы собирались через месяц пожениться.
– Угу… а при каких обстоятельствах девушка пропала? Вы, скажем, не ссорились?
– Ссорились, – еще суше прежнего подтвердил брошенный жених. – После чего я ее больше не видел… Я отбыл по делам, а когда вернулся, ее уже не было.
– А кто-нибудь видел пропавшую… – Блондин быстро заглянул в переданные материалы. – Лин? Интересное имя! И внешность очень характерная! Значит, давайте выясним, кто видел пропавшую Лин после вашего отъезда.
– Многие видели, – сказал я. – Я, например… Мы вместе работали… то есть я, Николай Николаевич и его невеста, которая по совместительству была его секретарем…
– Ага, ага… – Блондин слушал и параллельно что-то читал в папке, и отчеркивал, и показывал рыжей красотке, а та все так же, не издавая ни звука, кивала.
– Уехала она, значит, на вашей машине? Ладно, объявим в розыск… машина не иголка, тем более такая… найдем. Вот эти фактики, Катерина, надо срочно перепроверить… Это они, эти детективы как бы частные, в наши базы влезают… руки бы им повыдергать и в… Ладно. Можно никуда и не вставлять. Хватит и просто повыдергать…
Я во все глаза смотрел на красавицу в ослепительном кремовом льне – кивнет или не кивнет? Только скривилась, не кивнула. Значит, простого полицейского юмора не любит. Или вообще у нее с юмором напряг?
– А теперь давайте немножко вернемся, – сказал юморной генерал. – Из-за чего произошла ссора и насколько… ну, скажем, критичной для ваших отношений она была?
– Ссора произошла из-за драгоценностей. – Ник Ник произнес это таким обыденным тоном, каким, наверное, алкоголик, хряпнувший свою половину по голове бутылкой, сказал бы: «Эта хабалка допила мой последний боярышник, сечешь?»
– Да? – удивился блондин, а рыжая с умопомрачительной фигурой и такими волосами, которые можно было показывать в рекламе, остро взглянула на вызвавшего их олигарха. Но снова промолчала! Идеальная женщина… все понимает, слушает – и молчит! – А каких именно драгоценностей? Вы ей что-то пообещали и не… купили? Или купили и не отдали?
– Я пообещал, что она наденет драгоценности из моей коллекции… когда в этом будет нужда… вернее, когда это будет уместно… – не совсем уверенно стал объяснять Николай Николаевич. – Она собиралась на какую-то вечеринку… совершенно пошлую и абсолютно не такую, куда можно – и нужно! – было надевать на себя все это… Парюра Марии-Антуанетты на дискотеке! Да, допустим, она не выглядит и даже не является особо ценной, но для меня она ценна как раритет, как историческая реликвия, в конце концов, и я не хотел бы… ну, скажем, я не думал о том, что она ее потеряет, но, в конце концов, украшение могли просто повредить! Я только удивлялся, как это ей пришло в голову! И вообще, женщины во всем мире надевают такие украшения только в исключительных случаях, а для всяких там вечеринок существует бижутерия! И только у нас принято цеплять на себя бриллиантов на полмиллиона, а потом, напялив еще и шлепки, идти за картошкой на рынок!
– Скажите, Николай Николаевич, – рыжая полицейская красавица наконец подала голос. Он у нее был мягкий – не голос, а мечта… однако мечтать мне не пришлось, потому что эта самая медоточивая Екатерина Александровна – интересно, фамилия ее, случайно, не Медичи? – спросила: – Скажите, а коллекция ваша при вас хранится?
