– Уж и пообещал Маркелу Капнисту полковник отдать Анну, если на то будет ее согласие, но не успел тот посвататься по всем статьям, как умер генеральный обозный. Умер он смертью наглой и внезапной, никто и не ожидал… Причем умер полковник по приезде своего шурина Бориса, отобедав с оным наедине! – веско добавил архиепископ и строго обвел притихших присутствующих взором. – Совпадение? Не думаю… Схоронили полковника и стали приличный срок соблюдать, чтобы дочерей замуж выдать, но Борису Петровичу того было не надобно! Среднюю-то пускай… а вот Анну он для себя хотел. И вот тогда, думаю, и созрел у него план дерзкий и богопротивный. И алхимия пригодилась, чтобы серный дух пускать, и туман, и прочее, и морочить суеверные головы. И кровь он от зарезанной скотины, кою на кровяные колбасы тут завсегда собирают, в леднике брал и через специальные трубочки как бы изо рта пускал, и саван на себя надевал, и представлялся не кем иным, как самим покойным шурином! И ходули скоморошьи приспособил, чтобы больше казаться, страшнее. И слухи он же и его помощник или помощники распускали: ходит, мол, покойный Василий Касперович по ночам и кровь у жителей пьет… Всех запугал! От средней, Софьи, уже и жених отказался – но Маркел Капнист был не таков. Не желал он от слова своего открещиваться… но, думаю, Анна и сама бы в конце концов ему отказала – чтоб спасти от позора. Страшная история… Перстень же этот, – владыка указал на кольцо с негасимым красным камнем, что даже тут мерцал, словно из его нутра пытался вырваться некий огонь, – я прикажу накрепко в подвале монастырском закрыть! Ровно под алтарем Черниговской Божьей матери, и пусть он там и пребывает навечно под охраной Пречистой. В ее славу и в память про избавление от зла и обмана!
– Что это? – Галя Брежнева с недоумением ткнула пухлым коротковатым пальчиком в аляповатый перстень с красным камнем. – Зачем ты это притащил? Грубо, пошло… зачем он мне?
– Возьмите, Галина Леонидовна! – вкрадчиво сказал человек с лисьей мордочкой и лисьими же повадками. – Ценнейшая вещь! Музейный экспонат! А камень! Это же рубин, настоящий рубин, а не какой-нибудь там корунд! Возьмите… – Тонкие губы вытянулись трубочкой. – Этот перстень носил Папа Римский Александр Борджиа, а потом кто только им не владел! Пятьсот лет занимательнейшей истории и блистательных обладателей!
– Ну а мне он на кой? – грубо перебила поставщика ювелирных изделий гранд-дама загнивающего социалистического реализма, дочь Генерального секретаря Советского Союза и крупнейшая коллекционерша дорогостоящей ювелирки. Выбирала светская львица, считавшая собственный вкус безупречным, исключительно изделия выдающиеся: с крупными бриллиантами, жемчугом, изумрудами, сапфирами, но предпочтение отдавала все-таки бриллиантам чистой воды. Также Галина Леонидовна не пропускала и достойного антиквариата: мебели, оружия, хрусталя и фарфора. Возможно, это кольцо и было какой-то там исторической ценностью и стоило прибрать в свою коллекцию еще и его – денег-то много не попросят, да и денежки у нее всегда водились. Любвеобильный папаша давал без ограничений: слуги народа черпали для себя из народной кассы сколько хотели – на то они и были его слугами! А ежели денежных знаков с собой вдруг не оказывалось, а на ювелирном прилавке, напротив, вдруг появлялось нечто восхитительное и великолепное, она просто-напросто оставляла в кабинете директора магазина или комиссионки расписку. И никто, ни один человек еще ни разу не посмел отказать дочери генсека!
Однако сегодня Галочке не нравились ни оправа, ни огромный камень – пусть и действительно рубин! И еще: камень этот смотрел на нее, Галю Брежневу, слишком пристально… выжидающе… презрительно смотрел! На нее никто не смел так смотреть! Кроме того, все в этом… – она не смогла даже мысленно выговорить слово «изделие», которое не подходило ему, этому музейному экспонату! Также она не смогла бы объяснить, почему помимо того, что перстень выглядел неприятным, отталкивающим… опасным, в конце концов, он казался еще и явно
– Юрию Михалычу подарите! – дребезжал лисьемордый. – Такая редкость, такая редкость!..
– На фиг Юрке эта редкость! – Галина Брежнева, недавно обзаведшаяся молодым и статным мужем, Юрием Михайловичем Чурбановым, выразилась круче – она вообще не стеснялась в выражениях, как и в средствах. Ее избраннику, который, словно по мановению некоей волшебной палочки, в свои тридцать четыре из майора вознесся в генерал-лейтенанты и стал заместителем министра внутренних дел, эта
