– Тогда замерзнешь ты. Тут практически Балтика, – я отдала ему свитер обратно. – Я быстро. Даже и не заметишь, что я уходила.
Надев кофту снова, он идет в мою сторону:
– Я с тобой.
Я резко остановилась на песке.
– Хватит суетиться. Оставайся с братьями. Я способна найти дорогу через пляж и обратно.
Он хотел было возразить, но передумал.
Я вернулась в дом, направляясь в спальню, где Кайлер оставил мою сумку. Я надела самый теплый свитер и уже закрыла дверь, собираясь уходить, когда моих ушей достиг горячий спор.
Алекс и Джеймс разошлись, крича друг на друга не сдерживаясь. Я подумала, что подслушиванием это назвать нельзя, раз ты слышишь каждое слово, даже не напрягаясь.
– Ни в коем случае, Джеймс. Она не часть семьи, и никогда ей не принадлежала. И уж точно не заслуживает этого.
Сердце рухнуло, а слова глубоко засели у меня в голове.
– Согласен, но выбора нет. Мы связаны по рукам и ногам. Законом. И я не знаю, как вырваться из этого всего.
Короткий писк покинул мои губы – о ком они могут говорить, если не обо мне? Горе сдавило грудь, мешая дышать. Самое главное я услышала – и больше не хотела. Я сбежала по лестнице, желая поскорее выбраться на улицу и дать волю слезам. Как только я вышла, холодный ночной воздух оцарапал щеки словно ножом, добавляя физическую боль к той, что полыхала внутри.
Какая ирония: только я почувствовала себя дома, с семьей, как они решили, что я лишняя.
Кайлер сел рядом со мной на песок. Я чувствовала его прожигающий насквозь взгляд, но не отрываясь смотрела как волны в море бушуют и накатываются на берег. Костер разгорелся еще сильнее, с той стороны слышался тихий смех.
– Фэй, это не…
Я остановила его, помотав головой, и мы немного посидели в уютной тишине. Я наполнялась силой и теплом, которые он излучал. Налетевший ветер сдул волосы мне на лицо, я дрожала даже в свитере, но и не думала уходить. Не хотелось возвращаться в дом. Лучше отморожу задницу, чем снова услышу, как от меня отказываются.
Сильная рука притянула меня к себе, и Кайлер прижал меня к своему теплому телу. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Наконец оцепенения исчезло и я чувствовала что-то действительно настоящее.
Сильно подозреваю, что он испытывает то же самое. И хотя я считаю, что сейчас мы нужны друг другу больше, чем когда бы то ни было, придется признать, что теперь так думать не стоит. Ясно, что мои дни в семье Кеннеди сочтены.
– Они говорили не о тебе.
– Что? – прохрипела я, и уставилась в его пронзительные честные глаза.
– Ты не слышала весь разговор. Они говорили о Кортни.
Я развернулась в его руках, ненавидя себя за то, что позволила проблеску надежды увлечь меня.
– В этом нет смысла, – я вскинула бровь.
– Знаю, – он задумчиво почесал голову. – Я не слышал начала, только часть ровно перед тем, как ты вышла из комнаты, но ее имя прозвучало четко, и даже если бы не это, я все равно бы знал, что они говорили не о тебе, потому что мы все тебя очень любим.
Сердце запрыгало от радости.
– Ты часть этой семьи, нравится тебе или нет.
Я села к нему на колени, опираясь на его руку:
– Уверен?
В голосе сквозило отчаяние, но перспектива потерять семью вывела мои эмоции начистоту. Непонятные и запутанные чувства проникли в мою голову. И тут нечто большее, чем привязанность к Кайлеру. Каждый что-то значит для меня.
Я больше не хочу уезжать.
Я хочу остаться.
Кайлер взял мою руку в свои:
– Ужасно, что тебя втянули прямо в гущу событий. Я не хотел этого.
Легкость тут же исчезла из моей головы.
– Вот что ты имел в виду в самом начале, когда сказал, что я здесь лишняя, – в ответ он кивнул, – ты пытался защитить меня? – я слышала недоверие в собственном тоне.
– Да. Почему в это так трудно поверить? – он был обескуражен моим вопросом.
– Потому что ты меня почти не знал.
Он помотал головой.
– Ты вряд ли поверишь.
Мне вдруг стало не хватать воздуха.
Кай посмотрел мне в глаза, заправив волосы за уши.
– Я почувствовал тебя той первой ночью. И знаю, что ты тоже почувствовала меня.
Я медленно кивнула в знак согласия.
– Более того, я понял, как глубоко ты проникла, прорвалась сквозь мой барьер. Никто другой раньше такого не делал. Сначала я запаниковал, а затем понял, что открыл и тебя тоже. Я откуда-то знал, что ты хороший человек, почти ангел, – он погладил мою щеку большим пальцем, с обожанием улыбаясь мне. – Но я увидел горе и пустоту внутри тебя, и понял, что все дерьмо, что происходит в нашей семье, может еще сильнее тебе навредить. А этого я не хотел. И сейчас не хочу. Поэтому сражаюсь с нашими чувствами.
Его охватила грусть.
– Но я ужасный эгоист. Я устал бежать от тебя. Ты просила найти себя. Не начинать действовать, пока не найду. Но проблема в том, что я не могу найти себя без твоей помощи, без тебя, – он нежно обхватил мое лицо ладонями. – Ты мне нужна. А я нужен тебе. Я не хочу это больше отрицать. Это убивает меня. Я хочу быть с тобой, относиться к тебе так, как ты этого заслуживаешь.
Сердце готовилось выпрыгнуть из груди.
– Я твой, Фэй. Полностью. Если ты все еще хочешь быть со мной.
Мои внутренности от счастья превратились в кисель.
