– Пожалуй, ты прав. Лучше подстраховаться – ответил бондарь.
Вместе они водрузили огромный камень на сохранительный ящик, так что тот затрещал.
– Давай уж и этому положим надгробье, а то больно умный – улыбнулся бондарь, указывая на ящик Жака.
– И то верно – усмехнулся воевода, и они с огромным трудом оторвали от пола и положили на ящик оруженосца камень еще больших размеров, чем первый.
Но и на этом друзья не остановились. Уходя, воевода изо всех сил пнул деревянную балку, служившую для укрепления потолка. Старая подгнившая балка с треском разлетелась, вызвав обвал. Друзья еле еле смогли выбраться из-под груды камней. Дело было сделано.
Через полчаса воевода и бондарь уже сидели в трактире и с удовольствием попивали пиво, отдыхая от проделанной работы.
– Послушай дружище – сказал вдруг бондарь, отхлебывая из здоровенного бокала – я тут подумал, если мы, два здоровых мужика, с таким трудом положили каменные глыбы на ящики, то как эти два задохлика смогут выбраться самостоятельно?
– Действительно, об этом я как-то не подумал. А мы еще и вход завалили. Надобно пойти их откопать…
– Точно. Идем немедленно. Только захватим кирки и лопаты.
– Подожди, приятель, не так быстро. У нас ведь впереди еще пятьсот двадцать лет – улыбнулся воевода и сделал большой глоток.
Следователь сидел в своем кабинете и читал газету. Затем, когда читать надоело, он встал и подошел к окну. В общем-то смотреть было не на что: асфальтовая дорога, каменный дом напротив, вот и весь пейзаж. Ни одного деревца, кустика или хотя бы травинки. Только камни и изредка проезжающие автомобили. В дверь постучали.
– Месье Мерло, к вам посетитель.
– Кто такой?
– Говорит, что он адвокат. Будет защищать дебошира, который разгромил кафе и побил американцев.
– А, это того, который называет себя герцогом? Зови.
Вошел молодой человек в строгом сером костюме с дипломатом.
– Приветствую вас. Я акробат герцога.
– Я полагаю, вы хотели сказать – адвокат?
– Да, совершенно точно, акробат. Так вот, я хотел бы поговорить о судьбе моего господина.
– А что тут говорить. Погром в кафе. Драка. Оскорбления, нанесенные иностранцам, а также сотрудникам полиции. Все это потянет на пять лет тюрьмы и штраф… – следователь взглянул на монитор компьютера – … примерно в десять тысяч евро.
Адвокат мягко улыбнулся.
– Но мы ведь с вами понимаем, что герцог – милейший человек. И мухи не обидит. Знаете, в юности он даже собирался стать монахом, чтобы замаливать у господа Бога наши с вами грехи. Скорее всего, все вами сказанное – просто наветы недоброжелателей.
– Да какие еще наветы? Есть десятки свидетельских показаний, записи с видеокамеры – нахмурился следователь.
– Свидетелей и видеокамеру подкупили. Или они сами напали на нашего дорогого герцога, разгромили таверну, а потом, чтобы не понести наказания, оклеветали этого беззащитного молодого человека.
– Во-первых, не такого уж беззащитного. Он один дрался с пятнадцатью взрослыми мужчинами и вышел победителем. Если бы у полицейской бригады не было с собой электрошокера, им тоже пришлось бы несладко. К тому же, этот ваш герцог сам признался.
– Признания, совершенные в тюрьме… вы ведь сами понимаете, что под пытками человек может сказать что угодно.
Следователь побагровел от злости.
– Да как вы смеете? Я сейчас вас самого упеку за клевету.
Адвокат снова улыбнулся и продолжил
– Простите, я не хотел вас оскорбить. Разумеется, ваша тюрьма – самая гуманная тюрьма в мире. И, конечно, заключенных там и пальцем не трогают. Но я хотел поговорить с вами о другом. Ведь вы, как я вижу, добрый человек.
– Следователь прежде всего должен быть объективным. Но гуманность – это обязательное качество каждого порядочного гражданина, и, разумеется моя тоже.
– Ведь вы понимаете, что наш герцог – просто заблудшая овца. Внешний вид ничего не говорит о его душе. А внутри он самый добрый человек, которого я знаю. Даже когда он казнил своих врагов, на его глазах выступали слезы в тот момент, когда их шей касался топор палача.
– Что вы говорите? Кого он казнил?
– Ах, что это я говорю. Это были не просто враги. Это были лютые бесчеловечные негодяи. К тому же, нехристи.
– Да он – маньяк? У следствия до сих пор не было никакой информации об этом. Вы должны дать свидетельские показания.
– Что вы говорите, какой маньяк? Добрейшая душа. Все что он делал всего лишь вызвано суровой необходимостью.
– Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств.
Следователь нажал кнопку, и в кабинет вошел полицейский.
– Уведите его для выяснения личности. Он может оказаться соучастником.
– Но, подождите. У меня есть еще кое-что, что я должен сказать вам с глазу на глаз.
Следователь подумал немного, а потом кивнул полицейскому головой. Тот вышел.
– Что вы хотите мне сказать?
– Корова.
– Что корова?
– Если вы выпустите меня и герцога, получите корову!
– Вы что, шутите?
– Две коровы. Хороших, с фермы самого герцога!
Но следователь ему уже не отвечал. Он неистово молотил красную кнопку на своем столе. Снова вошел полицейский.
– В камеру его! – вскричал следователь.
