– Конечно. Ваш столик свободен. Что будете?
– Мне как обычно, девушке тоже и что-нибудь на десерт.
Женщина ушла, а меня подхватили за талию и повели в сторону столиков. Не смотря на раннее время, почти все столики были заняты. И проходя мимо посетителей замечала на себе их недоумевающие, неприязненные, а иногда и презрительные взгляды. И только сейчас я вспомнила как я выгляжу…
Я же для работы оделась!
Боже, как стыдно!
Я сжалась от этих неприятных взглядов окружающих. Ещё бы! Около такого мужчины, видеть такую замухрышку! Я бы, наверное, на их месте тоже также реагировала бы.
Самый дальний столик был огорожен вьющимися растениями и выглядел как беседка в саду. Красиво, светло, уютно и огорожено от остальных посетителей.
Здесь мы и разместились.
Сняв верхнюю одежду повесили её на вешалку, которая стояла недалеко от стола.
Только мы расселись, как два официанта принесли подносы с едой.
Расставляя тарелки, они принюхивались и как-то странно смотрели на меня.
Я съёжилась, чувствуя себя неуютно. Неужели от меня пахнет? Я готова была под стол спрятаться от такого внимания.
Короткий, злобный рык, раздавшийся совсем рядом, заставил меня поднять глаза. Я начала оглядываться в поисках собаки, а официанты как-то быстро исчезли.
Не обнаружив искомое, подняла взгляд на Максима Борисовича. Он сидел напротив меня и улыбался.
Видимо пришла пора просить прощение!
– М-максим Б-борисович, – начала я, нервничая и снова заикаясь, а он слегка скривился.
– Просто Максим.
– Что?
– Зови меня просто Максим.
– Но…
– Без, но, – перебил он меня снова, – просто Максим. И на ты!
– Я прошу прощения за мой недостойный поступок. Я всё верну ва… тебе, – исправилась я.
Если ему нравиться такой вид обращения, кто я такая, чтобы отказываться. Тем более мне тоже так больше нравится.
– И что ты хочешь мне вернуть? – с хитрой улыбкой спросил он
– Всё что украла,– почти прошептала я, теребя подол кофты, – деньги и документы, -мне снова стало стыдно.
– Когда?
– Сегодня вечером.
У меня есть мои накопления, немного, но для оплаты долга хватит.
– Хорошо, – усмехнулся он и какое-то время молчал. – Зачем ты это сделала? – голос мужчины стал жёстче.
– Друг попросил помочь, – сжавшись от его тона ответила я
– Друг попросил помочь совершить преступление? – его голос стал просто ледяным, а я не могла смолчать.
Даже сама удивилась своей болтливости. Я не могла сдержаться и просто выкладывала всё как было.
После моего рассказа Максим какое-то время очень внимательно рассматривал меня, вызывая краску стыда.
– Лисёнок, а тебе не приходило в голову, что если друг, толкает тебя на преступление, то возможно он тебе и не друг? – мне казалось, что он смотрел на меня как на неразумную.
Я не знала, что ему ответить. Этот вопрос был очень болезненным для меня. Ведь если и Серёжку вычеркнуть из списка моих друзей, то я остаюсь совсем одна.
– Ешь, – сказал он мне и кивнул на стол, уставленный разными блюдами.
После завтрака Максим, как и обещал, привёз меня к дому и сказал, что заедет вечером за деньгами и документами.
Машина уехала, а я продолжала стоять, провожая её взглядом. Вдруг стало так холодно и страшно. Такие странные чувства будит во мне этот невероятный мужчина и так не хочется с ним разлучаться даже на минуту.
Как только машина скрылась за поворотом, я побежала к Серёжке. Надо забрать бумажник.
На звонки в дверь никто не отзывался. Может вышли куда?
Уже хотела уходить, как вышла баба Лариса. Соседка Серёжи и его бабушки. И когда-то моей бабушки тоже.
– Ксюша, а чего это ты здесь с утра пораньше?
– Баб Лариса здравствуйте. Вы Серёжу не видели?
– Видела, как же не видеть. Они вчера вечером с Нюрой уехали в столицу.
– Как уехали? – эта новость меня удивила, даже мысли о Максе на некоторое время ушли на второй план.
Почему он мне не сказал, что поедет? А учёба? Может что-то случилось?
– Вещи собрали и уехали. Неделю вещи собирали, потом такси вызвали и уехали!
– А на долго?
– Дак на всегда вроде. Даже квартиру на продажу выставили уже. У Нюры сестра заболела, и они будут за ней ухаживать, а Серёжа в столице учиться.
– Как? – у меня всё внутри перевернулось.
– Там, племянница заграницей живёт и сюда приезжать не собирается. Даже квартиру на Серёжу оформлять велела.
Баба Лариса всё говорила и говорила, а я пыталась прийти в себя от услышанного. В ушах стучало, перед глазами всё плыло
У меня подогнулись колени, и я чуть не упала. Развернувшись медленно начала спускаться по ступеням.
– А ты чего, не знала, что ли? Я думала вы с Серёжей друзья? – крикнула баба Лариса мне в след.
– Я тоже так думала, – прошептала я, а в памяти зазвучали слова Максима «возможно он тебе и не друг!».
Слёзы потекли по моим щекам. Я уже ничего не видела перед собой от застилающей пелены и просто плюхнулась на холодные ступеньки и заревела.
После бабушки, он был моим самым близким человеком. Он был для меня словно брат. Но видимо это я себе только всё придумала. Он даже не потрудился сказать, что уезжает. Получается, он уже до нашей вылазки на перрон знал об этом, но не потрудился со мной поговорить. Видимо я недостойна даже для дружбы!
