– Ну конечно, мы ведь с ним просто друзья, – смущенно ответила подруга, пряча глаза.
Я вздохнула, и мы пошли в класс.
Весь день я думала о том, как должна выглядеть девушка, приехавшая учиться в петербургский колледж из Тихвина. Так и не придумав ничего особенного, я надела джинсы, куртку, собрала волосы в хвост и поехала к месту встречи.
Ева появилась на минуту позже меня. На ее плече висел огромный черный футляр, с какими часто ходят художники. Сама она была невысокой и худенькой, от чего казалось, что этот футляр в любую минуту может ее придавить к земле. Мне стало неловко, что я собираюсь ей морочить голову, но назад пути уже не было.
Мы поздоровались, Ева внимательно меня оглядела. Я поежилась под ее взглядом, но постаралась ничем не выдать своего волнения.
Мы перешли проспект и сели на скамейку возле библиотеки. Ева молчала и ждала.
– Простите… извините, что оторвала вас, – начала я, стараясь придать голосу как можно больше простоты и даже смогла выдавить из глаз слезы – на ветру это было несложно – расскажите, пожалуйста, как это произошло…
– Вы хотите знать, как Борис погиб? – с сомнением переспросила Ева.
– Да… понимаете, я так хотела увидеться с ним. Я даже специально решила поступать в Петербурге. Первая любовь, даже детская любовь, она же всегда очень чистая и наивная. Сейчас я уже повзрослела, живя отдельно от родителей. Я просто хотела найти его и вместе вспомнить наше детство. А оказалось вот как. У меня в городе больше нет друзей, все остались в Тихвине…
Ева смотрела на меня, как будто что-то решая для себя.
– Не переживайте так, – наконец мягко сказала она, – это только первое время трудно, потом привыкнете, найдете друзей, сблизитесь с однокурсниками. Борис… это был несчастный случай. Он, наверное, хотел открыть форточку, но поскользнулся на подоконнике и упал с пятого этажа.
– Он выпал из окна? – чересчур громко воскликнула я.
На нас обернулись прохожие, а я извинилась.
– Не кричите так… – тихо попросила Ева, – да, он выпал из окна.
– Но… как так может быть? Он… пил?
Ева вздохнула.
– Я бы не сказала, что он прямо употреблял алкоголь в больших количествах, – осторожно начала она, – вообще это все странно, мы не могли поверить. Он всегда был осторожным. Пил немного, курил… вот курил много. На подоконнике разлился растворитель. Он всегда писал картины возле окна, а на подоконнике выставлял банки с красками и растворитель. На этот растворитель упала сигарета, произошло возгорание. Он, видимо, стал открывать окно, оно не поддавалось. Он залез на подоконник, поскользнулся, может, от боли, так как его нашли под окнами сильно обгоревшим. Наверное, сильно навалился на стекло, оно не выдержало и выдавилось. Он упал вниз с пятого этажа.
Я представляла все, что произносила Ева и чувствовала, что мои руки и ноги слабеют, а голова тяжелеет.
– Майя, Майя, – Ева, – трясла меня за плечо. Ко мне возвращалось сознание.
Ева достала из сумки термос, поднесла его к моим губам, и я почувствовала вкус горячего сладкого кофе. Сразу стало легче.
«Надо же, обморок получился настоящим, и играть не надо», – растерянно думала я, возвращая Еве термос.
– Простите, пожалуйста, – пробормотала я.
– Ну что ты, это я виновата. Зря рассказала тебе все эти подробности, – вздыхала Ева, убирая термос в сумку.
– Спасибо, тебе, Ева, – ответила я, не заметив, как мы перешли на «ты».
– Да не за что, – отозвалась та. – Если хочешь, мы можем общаться. Ты, кстати, где учишься?
– В медицинском, – наугад соврала я.
– От медицины, я, конечно, далека – засмеялась Ева. Но если захочешь поговорить об искусстве, то тогда я с удовольствием. Давай я тебя провожу?
– Нет, что ты, спасибо, – улыбнулась я, – я уже полностью пришла в себя.
Мы попрощались, и я поехала домой.
«Хороша студентка медицинского колледжа, – думала я, глядя в окно троллейбуса, – теряет сознание от рассказа про несчастный случай… но ведь он произошел как бы с ее знакомым… и все равно…»
Я кусала губы и вздыхала, задумчиво глядя на дорогу, пока не поймала на себе настороженный взгляд сидящей напротив женщины средних лет. Я ей улыбнулась, достала смартфон и стала копаться в социальных сетях. Такая картина сейчас более привычна для попутчиков. И все же мне не давала покоя мысль, которая все время ускользала от меня. Что-то не клеилось в этом «несчастном случае».
Я поужинала, сделала уроки, собрала рюкзак в школу. Все это получалось у меня «на автомате»: мои мысли снова и снова возвращались к тому, что рассказала Ева. Я представляла картину произошедшего: человек пишет картину, потом решает покурить, зажигает сигарету, она падает на подоконник, на котором разлит растворитель. Почему он разлит? Потому что банка упала. Ева сказала, что Борис был осторожным. Он же должен был понимать, что зажженная сигарета и разлитый растворитель могут привести к трагедии? Это действительно был несчастный случай?..
Мои мысли прервал сигнал смартфона.
«Как ты думаешь, я ему нравлюсь?», – прочитала я сообщение от Лерки.
«Конечно!» – ответила я, прекрасно понимая, кто это «Он».
«Честно?» – не унималась Лера.
