- Да слышу я! Можно я оденусь???
- О, вот и она! Если ты не поторопишься, Гор все съест! - усмехнулся он.
Подумав о том, что она ни под каким предлогом не хочет отдавать этому маленькому обжорке свою порцию оладушек, рыжая решила поторопиться.
- Я сейчас!
Анна наскоро умылась и теперь лихорадочно кружила по комнате, выхватывая из углов брошенные вещи, и бросая их в другой угол, дабы найти под ними третьи, нужные, вещи.
Мимоходом бормоча в свой адрес что-то нелестное по поводу рассеянности и забывчивости в последнее время, она обнаружила отсутствие вестей о Ноа, а точнее - отсутствие мотылька. Но, об этом позже - скорей, к оладушкам!
Наконец, благополучно приведя себя в порядок, Анна спустилась вниз. Вся семья была в сборе. Папа читал утреннюю газету, а Гораций, как обычно, мастерил из еды смешные рожицы. Мама встретила ее радушно:
- Утро доброе, соня! Садись скорее, пока все не остыло!
- Я плохо сплю последнее время. Опять кошмар, - пробубнила Анна, уставившись на поставленную перед ней тарелку с оладьями.
- Тебе снова снятся плохие сны? Ты сама не своя, - забеспокоился брат, оторвавшись от своего занятия.
- Сейчас середина семестра, - не отрываясь от газеты, заметил Саркис, - Самое время для напряженной работы. Ты много занимаешься, сказывается переутомление. Пожалей себя, хотя бы, пока ты дома, - он пригладил свою еще по-молодецки буйную шевелюру. Кстати, Анна унаследовала от отца только рыжие непослушные лохмы, из внешности.
Девушка натянуто улыбнулась.
"Очень хочется верить, что это долбаное переутомление. В этом году заканчиваю гимназию. Моя жизнь скоро изменится - моя жизнь еще впереди. Только бы не видеть эту темную фигуру во сне!"
- "... Достопочтенный эльф Алан из далекого рода Эльдаров унаследовал библиотеку, в которой содержатся древнейшие книги со времен возвращения из Великого похода..." - глава семейства саркастически улыбнулся.
- Неужели?
- Теперь он собирается самостоятельно изучать все, в конце - концов, это наше наследие... бла бла бла... - теперь он неряшливо отбросил газету, - почему в нашей печати пишут об этих существах? Нам-то, что за дело до них?
- И не говори, - поддержала Лана, - вчера на площади люди громко и с восхищением обсуждали спасение той девочки, которая упала с обрыва. А от кого он спас ее? От самого себя? Ведь люди подоспели вовремя.
Семья Анны не переносила новостей об эльфах. Не то, что бы Саркис и Лана их ненавидели... Много поколений назад кто-то из их рода надругался над девушкой из этой семьи. Часть родственников полагала, что Тин была влюблена в этого эльфа, и что надругательством это нельзя было называть. Другая часть выступала против, к коей и относилась семья Анны. Саркис полагал, что все эльфы легкомысленные, Лана - что все - опасны. Гор бы слишком маленький и ничего не понимал, а Анна не знала о Тинтур, до какого-то времени. Она не разделяла чувств обоих родителей, но, подсознательно, тоже ненавидела их род, хотя, открыто никому об этом не говорила. Ей было комфортно жить среди людей, и эльфы ее мало беспокоили.
Весна спешила. Природа постепенно просыпалась и преображалась. Здесь сравнима и красота человеческой природы. Ее ранний расцвет наступает, как приход весны. Еще угловатая, нескладная, но уже, несомненно, живая, она очаровывает этим: неопытность и неслаженность - вот чего лишено истинное совершенство. Далее идет жаркое страстное лето - еще рановато для плодов, но они уже на подходе - так и тянутся руки сорвать их, а некоторые так и делают. Правда, морщатся и бросают, почувствовав незрелость и легкую горечь на языке. Пусть так, пусть не по правилам - но это воистину время наслаждения безумием, время экспериментов, время яркой и незабываемой жизни. Но только часть доживает до истинного взросления, иначе говоря - созревания. Это осень. С этим временем у людей в большинстве случаев ассоциируются грусть, кот, чашка вкусного чая со щемящей меланхолией. Поверьте, это не совсем так. Осень - еще время умиротворения и покоя в душе. Если жажда безумий утолена, а необходимость эксцентричных потребностей пресыщена, мысли обращаются к самому себе, или к близкому человеку, если таковой есть. Возможно, здесь уместно сопоставить золотые блики в глазах человека и темную позолоту листьев. Голова работает по-другому, и ей нужно вовсе не того, чего хотелось раньше. И вот, когда душе уделено внимания и возвышенные мысли посещают людей, приходит увядание и зима. Но она вовсе не убивает. Напротив - она убаюкивает, поет колыбельные долгими метелями за окном, укрывая снежным одеялом. Природа спит, спят мысли, спят дети в своих колыбельках, спит весь мир. Но весна приходит каждый год и все повторяется: и снова пробуждение расцвет сменят увядание и сон, а затем наоборот.
Анна глубоко вдохнула свежего воздуха и, явно довольная сегодняшней погодой, засеменила вдоль улицы в гимназию.
- Анна! Стоооой! Ну подожди же!
