Ни преград, ни дорог, ничего кутерьма.
Насыщаясь безмирьем, клокочут шторма.
Непонятной реальности странный канон.
Ты хотела узнать, так узнай, – шепчет он.
Здесь ничьей нет морали и память не ткёт.
Здесь и времени нет и ничто не течёт,
Нет пространства, стоячих энергий волна.
Ты хотела узнать – это знанью цена.
Здесь проснуться не сможешь, не сможешь уснуть,
Ни застыть неподвижно, ни просто вздохнуть,
Ни не видеть, ни видеть, ни знать, ни не знать.
Растворяюсь, не в силах что-либо понять.
Тщусь взлететь, и увы, я почти не лечу.
Ни сбежать, ни смолчать, ни сказать что хочу.
Резко села, проснувшись, и нет ничего,
Только странное эхо дыханья его,
Только всё ещё сердце сжимающий страх,
Да осколки видений в открытых глазах.
Спи. Ничего не случилось.
Хлынуло время волной.
Смолкло и снова забилось
Сердце дрожащей струной.
Он не давал обещаний
И ничего не прощал,
В странности нежных свиданий,
Фениксом ярким сгорал.
Спи. Не пытай провиденье,
Карты на стол не мечи.
Жаркие эти мгновенья
Душу казнят как мечи.
Спи, запасаясь терпеньем,
Просто оставь и забудь.
Всё обернётся забвеньем,
Раньше ли позже, не суть.
Спи. Утро вечера мудреней.
Чем мудренее? Чем вечер.
За ночь приходят десятки идей,
Жаль лишь заполнить их нечем.
Силится разум сменить мыслей ход,
Птицами, рыбой, зверьками…
Дрёмы и сны завели хоровод,
Перемежаясь рывками.
Всё словно в полузабытом кино,
Рвётся в финал кинолента.
Светом фонарным мерцает окно,
Странным порталом момента.
Призраком бродит луна за окном,
С тучами в прятки играя.
Боль затаилась, прикинулась сном,
Дышит, тихонько вздыхая.
Вижу тебя из окна автобуса.
Почему-то ощущаю себя птицей.
Кто я тебе – птичка-ласточка? …
Горсть кумкватов, суп вроде на плите.
Книги на полке, журавль где-то над облаками.
Елизавета Кричевец
Взгляд выхватил в толпе знакомый лик.
Мысль замерла. Сознание в свивон[2].
Симан[3]. Тикшорет[4]. Память черновик.
Опавших букв рассыпавшийся звон.
Доварен суп. И прибрана постель.
Уносят мысли в небо, вслед за птицей.
Шаг и звонка тревожащая трель.
На полке строй бумажных эрудиций.
Остывший чай. Помады, стёртой, след.
Кем я была? Быть может тоже птичкой.
Тень прошлого желаний жаркий свет.
Взлёт журавля. Уютный мир с синичкой.
Кумкватов горстка. Ласточки полёт.
Ветров случайных шепотки в деревьях.
Мазками всё в престранный натюрморт
С названьем: жизнь, в текущих каждодневьях.
Казалось мне любовь = безумства,
Суетной плоти баловство,
Напрасно думал будто чувства
Совсем не значат ничего.
Прости, что я не смог иначе,
Законы общества сильней…
Теперь же сердце горько плачет
За тихой нежностью твоей. -
Да, мы не виделись полгода,
С тех пор как мир меня отверг.
Что на дворе у нас? -
Погода! -
А день недели? -
День?! Четверг!
Что это знание меняет?!
Четверг, среда, не всё ль равно? -
Всё ничего не означает,
И встреча более всего. -
Я был не прав, прости сердечно,
Давай с начала всё начнём.
Простишь? -
Смешишь?! Прощу конечно.
Зачем нам помнить о плохом?! -
Так значит мир! И снова вместе! -
Ну ты воистину смешной.
Передавай привет невесте.
Прощай! И не ходи за мной!
Смешно нам меряться виной.
Всё заросло разрыв-травой.
Я юн был и влюблён до слёз.
Тебе ж всё было не в всерьёз.
Ты обсмеяла мой порыв,
Все двери предо мной закрыв,
Все связи резко оборвав
И жизнь свою с другим связав.
А кем ты был?! Студент. Без средств.
Таких всегда полно окрест.
Что мог мне дать?! Чем покорить?!
Лишь бедность в бедности плодить.
Теперь совсем другой расклад.
В разводе я. – Но я женат.
И что?! Я лучше! Красивей!
Да нет, ты не сравнишься с ней.
Она живительный родник.
Лишь ей благодаря достиг
Я всё к чему так падка ты,
Другой не вижу красоты.
Глаза белеют, грозен вид,
Я отомщу, – она твердит.
Он улыбнулся, не грусти,
Ещё найдёшь свои пути,
И помни: внешность хороша,
Но к ней желательна душа.
Хоть и идём с тобой навстречу,
Но я пройду и не замечу
Звезды в фиалковых глазах,
Что озарила ткань мгновенья,
Рождая радость озаренья
И будущей потери страх.
Так хочется тебя коснуться.
Напрасно тщится мысль проснуться
От наваждения страстей.
Дрожат иллюзии от жажды,
Но уже было всё однажды
И истекло слезой дождей.
Не стоит окликать и злиться.
Я не хочу в тебя влюбиться,
Мой смех, как лёд, в твоё: «Люблю!».
За что и почему, кто знает,
Любовь внезапно исчезает
Летя стремительно к нулю.
Мне все люди интересны.
Но когда общенья пресны,
Словно надпись на столбе,
Приближаясь, отдаляюсь,
А потом совсем стираюсь
В мимо льющейся толпе.
Кто куда, а я гуляю,
Мыслям вольно позволяю
Улетать за небеса.
Лучше паучки и мухи,
Чем надуманные слухи
Да пустые словеса.
Умойтесь слезами. Мадам.
Ничто не проходит бесследно.
Сегодня вы смотритесь бледно.
Но это к лицу даже вам.
Умойтесь слезами. Мадам
Мы с вами, увы, расстаёмся,
Ручьями с другими сольёмся,
Улыбкой закончив бедлам.
Нет, я вас ни в чем не виню.
Вы страстно моей быть желали,
При этом отнюдь не пылали,
К чужому тянулись огню.
Судьба = это тоже лото,
Что выпадет, то и привьётся,
Но только в ответ на ничто
Одно лишь ничто отзовётся.