Воды, как анемоны морские.
Манит взгляды витой пируэт
С золотым позументом лазури…
Мы не знаем ещё сколько бед
От над нами струящейся бури.
Часы мгновенья отбивают,
Как будто щёлкают орешки.
Кому орлы в них выпадают,
Кому одни сплошные решки.
Кому-то платина, алмазы,
Да золотые унитазы.
Кому нет средств даже на стразы,
И на пластмассовые вазы.
К кому бесчувствие глухое,
Кому-то дружба и участье.
Увы. Ни то и ни другое
Не гарантирует нам счастье.
А в чём оно? В его приметах
Подчас сплошные миражи.
И на вопрос звучит в ответах
То, что не додала нам жизнь.
Но компенсировав пробелы,
Смеёмся сами над собой,
Всё есть. А счастья лебедь белый
Пронёсся где-то стороной.
Хочешь, тебе расскажу о любви.
Жарким цветеньем подлесок весной.
Запах, настоянной в солнце, хвои.
Сосны по ветру дымятся пыльцой.
Ночи короче всё день ото дня.
Поисков пар царит оживлённость.
Птицы, кузнечики нежно звенят…
Это ещё не любовь, влюблённость.
Летнею зрелостью дышат поля.
Ягод, орехов обильная власть.
Жаждет дождей, просыхая, земля.
Это ещё не любовь, только страсть.
Воды небесные, словно река.
Осень стирает цвет мокрой рукой.
Охрой заката полны облака,
Лес наполняя глухой тишиной.
Выпадет снег, жизнь в покровах храня,
Стает весной, повторяя всё вновь.
Страхи… надежды… мороза… огня…
Только всё вместе и будет любовь.
Мы погостили. И вот улетаем.
Гости всегда остаются гостями.
Воздухом здешним упились горстями.
Время прощаться и с лесом, и с краем.
Жаль, что с погодой нам не подфартило,
Штормы носились деревья сшибая.
Пусть и не всё было классно и мило,
Едем, частичку души оставляя.
Планы войной перечёркнуты жирно.
Жалко не их. Боль по канувшим в вечность.
Здесь всё по-прежнему тихо и мирно.
В сердце надежда на новую встречу.
Острые сосны, кудрявые ели,
Стройные буки, обнявшись стволами,
Росные мхов изумрудных купели,
Царство грибное в земле под ногами.
В этом мире, где жизнь = счастье, горе, и страсть, и страдания,
Где копилка Пандоры уже не настолько плотна,
В золотые рассветы вплетаются птиц щебетания,
И прекрасней, наверно, ни музыки, ни полотна.
И неважно, что всё уже сказано и повторения,
И звучат выражения те же и те же слова.
Ведь наш Космос построен энергией Слова Творения,
Материк мыслеформы и все мы = его острова.
Небо веками туч прикрывает заката сияния.
Глуше звуки. И звёзды пульсируют, как светляки.
И улыбка ребёнка во сне = океан обаяния.
И так хочется всё срисовать скупой рифмой строки.
Боль. Звёзд алмазных крошка.
Ворота в темноту.
Внезапная подножка
На ледяном мосту.
Холодная улыбка.
Стеклянные глаза.
Струящаяся зыбка
В немые небеса.
Крик тихо замерзает,
Бесплодный и пустой.
Душа ли отмирает,
Прощается со мной?!
Скользнуть и удержаться.
Назад дороги нет.
Осталось рассмеяться:
Уйдут и жизнь, и след…
Свет тлеет, догорая
Оспинками огня.
Ночь, душной мглой играя,
Баюкает меня.
Год Змеи в потоках вод Водолея.
Встретим мы его приход, не жалея,
Сохранив хрустальность гротов Дракона,
Блеск алмазов, бирюзы и циркона.
Всё былое, словно шлейф, за плечами.
Память росами искрит берегами.
Время стрежнем нас несёт, опьяняя,
Изменяется и нас изменяя.
Для общений, обобщений, работы,
Изучения среды обитаний,
Человечество придумало счёты,
Подписав к ним оболочки названий.
Пролетая над незримым порогом,
Пожелаем мы друг другу удачи,
С новым годом! – повторим диалогом,
Хоть решенья нет у этой задачи.
Мы отпущенную роль исполняем,
Наряжаясь в мишуру и улыбку,
И шампанским первый тост отмечаем,
Чтобы вслед прикончить водки бутылку.
Ночью старый год помянем.
Ровно в полночь дружно встанем,
Встретив нового приход,
Каждый пояс в свой черёд.
Пожелаем мира в нём!
И шампанское запьём
Водкой и спотыкачом,
Коньяком, вином с кислинкой…
Вспомним ёлку с мандаринкой,
Дом, наполненный теплом,
Маму с папой за столом,
Лет простых круговорот
Тех, где год был просто год.
Такое синее небо!
Такое яркое солнце!
Такое странное чувство,
Как будто всё не со мной.
То тихо плыву, то таю,
Сама себя наблюдаю.
И страсти только плацебо,
Изменчивое как стронций,
Чужого мира искусство,
За звёздною темнотой.
Когда застывает время,
А после кипит и мчится,
Жизнь катит на перегоне,
Где валом кружат дела.
И словно попал в засаду,
И нет никакого сладу.
И каждой минуты бремя,
Как поезда колесница,
Как будто я в том вагоне
Всю вечность и провела.
Битые стёклышки,
Яркие фантики,
Тайные строчки в ночи…
Острые рёбрышки,
Флёры романтики…
В травах, по горкам, ключи.
Зыбкое, лёгкое
Детство далёкое,
С плотно прикрытой спиной.
Штопки чулочные.
Бусы цветочные.
Папин бас гулкий: «Домой!».
Верой парящее.
Бликом летящее.
Каша в ведре над костром.
Время качнулось
И всё обернулось
Полузабывшимся сном.
Порой нам мается влюблённость,
Хмельная неопределённость,
Чувств откровенная метель,
Третирует печаль-разлука…
Но может это просто скука
Событий кружит карусель.
Ведь всё исходит, остывая.
Со временем грядёт другая,
Как переменные в пути,
Где А и Бэ фиксаций точки,
А между ними судеб строчки,
Всего, что с нами во плоти.
Жизнь, словно карты, растасуем.
Но выбор, он непредсказуем,
Как дикий смерч неодолим.
Мы задыхаемся, взлетая,
И в звёздном небе томно тая,
Навек себя смиряем с ним.
И пела гитара. И голос хрипел,