Пустого любопытства пресс.
И радость чудится нам там,
Где ходят слёзы по пятам.
Он к славе полз за этажом этаж,
То мата грязь, то глупый эпатаж,
Возможно доберётся. Кто же знает
Чего в природы звеньях не хватает?!
Ей важен равновесий результат,
Где роль свою играет каждый гад.
Прокол в орешке виден не всегда.
И только лишь со зрелостью плода
Понятно станет, что ядра в нём нет,
В скорлупке мусор да фекалий след.
Личинка, что изгрызла всё под ней,
Взлетит жуком в расцвет весенних дней.
Блеск технологий сменит антураж,
Но тот же психологии типаж,
И грязный мат, и глупый эпатаж,
И от него впадающие в раж.
История, как мощь стихий отпад,
Переиначит факты и расклад.
Она чуть подала сигнал,
И тут же он метнулся к ней,
Чай недопитый остывал
И резко потемнел дисплей…
Заглянешь в строчки и поймёшь,
Что дальше только драма…
Цитаты часто дарят ложь,
Хоть лжи в них нет ни грамма.
И только лишь оригинал[5]
Исправит положение.
Обрывки текста, как вокзал:
Любое направление.
Вы б тоже стали ревновать?!
Но так смешна причина,
Ведь это кончила стирать
Стиральная машина.
Был прав Экклесиаст, на свете нови нет!
Над старостью вовсю стебётся интернет.
И я смеюсь, с улыбкой вспоминая,
Как удивляла женщина седая
С накрашенным лицом в сетях морщин…
Уже давным-давно сама такая,
Стара я, а душа всё молодая.
На молодёжь сердиться нет причин.
Мы видим всё сквозь возраста окно.
Так пусть подольше будет им смешно.
В том краю, где вечный вечер
В золотых сплетеньях окон,
Речки говорливой речи,
Листьев красочных мазки,
За кустами розы чайной,
Воздух дышит светлой тайной,
Что вплела в узорный кокон
Чувств нежнейших узелки.
Струйкой дыма от каминов
Время тянется под тучи.
Отражение карминов,
Хризолитов в неге вод.
Лет промчалась вереница.
И туда не возвратиться,
Только сладостью тягучей
Сердце трепетно замрёт.
Что грустить нам понапрасну
За былыми чудесами?!
Мы уйдём, миры угаснут,
Как огарочки свечей.
Словно древняя былина,
Жизни музыкой, картина,
Всех событий голосами,
Что давно застыли в ней.
Тир, тигли, зеркало, зерцало…
Всё отразилось и пропало,
Слетев как трепетавший лист.
Осталась тайна сожаления,
Песков воздушные вторжения,
Да майн победно нервный свист.
Меняет время свой наряд,
Круги вращений размыкая.
Вороны синевой кружат,
Мелькает, истекая стая.
Они кружили точно так
Взирая на Ушмаль и Трою.
Кусочки меха, латы, фрак…
Мелькали пёстрой мишурою.
Мирт, пальма, мелия, лантана…
Манят игрой антоциана,
Паломничество пчёл и птиц.
Кто опылил, кто опылился…
И сон цветений растворился,
Словно свечения зарниц.
Событий тянется уток,
В архив забвения пылится,
Взрастёт энергий зримый ток
И опадёт, и повторится.
Ворон и соек хриплый крик.
Давно пустые разговоры.
И разум из свечи в тупик,
Осилив жизни коридоры.
Дни без устали листая,
Время тает, словно стая
Белых цапель над волной.
Бесконечной каруселью,
То сверканием, то тенью
С ярко красною луной.
Помню я тебя мальчишкой
И подростком, вечно с книжкой,
С солнцем вьющихся волос.
Ты давно мужчина видный,
И вальяжный, и солидный…
Но когда ж ты так «подрос»?!
Всё смотрю, не понимаю.
Лишь от всей души желаю
Мирных и уютных дней,
Новых радостных событий,
Чтоб комфортно было в быте
И тепло в кругу друзей!
Утро день, на абордаж,
Захватило спозаранку,
Пустырю, словно подранку,
Трещин выдав в антураж.
Стёкла вспышкой ослепив,
Солнце окна расцветило,
Тьму завес, маркиз раскрыло,
Магазины оживив.
День проснулся суетой,
Какофонией движенья,
Вентиляторов вращенья,
Иссушающей жарой.
Словно айсберг белизной
В небе облако сверкало…
Жгучей скорбью мыслей жало,
Перехлёстнутых войной.
Куда ведёт сквозь слой открытий
Флёр истекающих событий?
Наивной юности вопрос.
Мы задаём его напрасно.
Всё в созреванье слишком ясно
Для тех, кто до него дорос.
Мечты покинув за порогом,
Боль затаив в молчанье строгом,
Одолеваем мы рубеж,
Где смысла уже нет бояться,
А только над собой смеяться,
Отбросив облако надежд.
Цветами дышим, небесами,
Всем тем, что притянули сами
Придумав чувственную связь,
От мыслей тягостных сбегая,
Веселья искры раздувая,
Фонтаном доброты искрясь.
Вечер наплывает, будит фонари.
Вод небесных купол звёздными огнями.
Стихло, прерываясь, птичье попурри.
Книги, карты, спицы… тикают часами.
Ночь твоим дыханием входит в сонный дом,
Тает поцелуями, щёки холодит.
Мир весь – точка в космосе та, где мы вдвоём.
Чувств палитра красочна, словно флюорит.
Утро перламутром красит облака.
За окном настойчиво спорят воробьи.
Привстаю тихонько, но твоя рука
Не даёт подняться мне, и ты шепчешь: "Спи".
Этот шёпот музыкой по сердцу звенит.
Сердце отзывается, бьётся всё сильней.
Ты вдруг улыбаешься, и летим в зенит
Нежностью насыщенных суматошных дней.
Хрупкость кислицы
В буковых наших лесах.
Стёрты границы
В светлых загадочных снах.
С синью Эгейского моря
Глаз твоих ласковость споря,
Нежно меня принимает в объятья.
Сосен вихрастых смолистые платья,
Солнца вбирают лучистые блики,
Запах хвои в аромат ежевики
Сладким коктейлем воздушным вплетает
Жар разнотравья, что радугой тает.
Сон оборвался
Стрекотом, новой стрельбой.
Мир поменялся.
Но, мы как прежде с тобой.
С синью Эгейского моря
Глаз твоих ласковость споря,
Нежно меня принимает в объятья.
Ярких деревьев нескромные платья