Накануне краха полностью

– Возможно не сразу – но иностранные инвесторы установили бы на своих предприятиях новые планки оплаты труда, к которым пришлось бы подтягиваться всем остальным.

И теперь вопрос – а кому нужны были новые разработки в области ЭВМ, супер-ЭВМ, сверхпроводимости, когда люли мяса не могли купить? Не лучше ли было мясное скотоводство развить? Или еще один автозавод построить, чтобы люди в очереди за машиной несколько лет не стояли?

Прямо сказали: надо кончать с комплексом неполноценности. Страна наша огромная, ресурсы колоссальные, научный потенциал впечатляющий, а международные капиталистические партнеры не всегда надежные, не брезгуют порой использовать торговлю в качестве инструмента политического шантажа, давления.

Под торговлей – видимо следует понимать отказ продавать пшеницу, которой стране обладающей четвертью всех мировых черноземов требуется много, и высокие технологии, Даже в голову не пришло, что СССР должен активно участвовать в мировой торговле, иметь избыточные производственные мощности, экспортировать пользующиеся спросом товары.

За реформы взялись люди с менталитетом снабженцев. Ярким примером такого человека был Н.И. Рыжков, который еще и Госплан возглавлял. Их задача была – снабдить советских людей всем необходимым. Про расширенное воспроизводство, завоевание экспортных рынков, производство востребованных рынком товаров – никто из них не думал.

Если речь про то, что надо кончать с комплексом неполноценности – давайте кончать. Возьми свой товар, выйди, встань на рынок, где стоят с таким же товаром. По какой цене ты его сможешь выставить? Кто его купит? У кого купят – у тебя или у конкурента? Если у тебя – вот и излечился комплекс неполноценности, ты ушел домой с деньгами. А если покупают не у тебя – вот и цена твоей огромной стране, колоссальным ресурсам и впечатляющему научному потенциалу. У кого-то все это лучше.

При этом и СССР, и США, как никогда, нуждались в ответственной политике. У нас и у американцев были свои проблемы в политической, экономической, социальной сферах. Нам было чем заниматься. Тем временем в различных мозговых трестах разрабатывались стратегические схемы, авторы которых, как фокусники, распоряжались судьбами миллионов людей. Рекомендации этих мозговых трестов сводились к тому, что Советский Союз представляет собой главную угрозу и для США, и повсюду в мире.

Горбачев постоянно говорит о США. СССР и США – рефреном. В связи с чем, у меня возникает закономерный вопрос – а оправдана ли такая американоцентричность внешней политики, тем более что сам Горбачев признает, что

СССР и США могут прожить друг без друга. Ведь наши торговые связи были ничтожны.

Если отвлечься от США, то мы видим:

– Европу, которая только организуется в единое целое, в ней есть ФРГ, Франция, Италия, Швеция.

– Японию и Южную Корею.

– Страны третьего мира.

Вопрос – почему именно отношения между СССР и США стоит ставить во главу советской международной повестки дня?

Есть ФРГ. Они мечтают объединиться с ГДР. У власти – прагматик и отнюдь не американофил Коль. Почему бы не предложить ему – объединение в обмен не на… нет, не на деньги, деньги профукаем, как и было до того, а в обмен на то, что немецкий бизнес построит в СССР сто – двести крупных предприятий. Для Коля сделка гениальная – не только выполнение мечты немецкого народа, но и открытие для немецкого бизнеса трехсотмиллионного рынка.

Есть Франция. Там у власти коммунист (!) Миттеран. С США у него отношения весьма мрачные. Почему бы и ему не предложить приход французского бизнеса в СССР, тем более что у русского и французского народа накоплен огромный пласт культурных связей.

То же самое – Япония, Южная Корея. Всем нужны рынки, всем нужна возможность зарабатывать. СССР может дать дешевую рабочую силу и очень дешевые ресурсы. Как Китай – но с дешевым газом и электричеством. И пока США открывают для себя Китай – почему Европа не может открыть для себя СССР? Или Япония, которая стала второй экономикой мира?

Так почему Горбачев пытается найти общий язык именно с чуждыми ему и его стране США?