Конец 1980-х годов дал начало волне освобождения Восточной Европы, предоставив и республикам СССР уникальный шанс освобождения от советского тоталитаризма. Центральными событиями 1990 года в Грузии стали выборы в Верховный Совет Грузинской ССР 28 октября 1990 года, победа на этих выборах блока партий националистического толка "Круглый стол – свободная Грузия" и избрание председателем Верховного Совета филолога и бывшего политзаключенного Звиада Гамсахурдиа. Эти выборы, ставшие логическим завершением процессов, происходивших в советской Грузии, практически определили ее историю на последующие 10–15 лет. Внешне избрание Гамсахурдиа мало отличается от результатов первых посттоталитарных выборов в Восточной Европе, где к власти зачастую приходили бывшие диссиденты и оппоненты прежней власти. Однако дальнейший путь посткоммунистической Грузии был гораздо менее предсказуемым, а преодоление советского прошлого оказалось задачей намного более сложной, во многом не решенной до сих пор. Какова была роль советского прошлого в формировании стереотипов национального самосознания, с которыми Грузия вступила в переходный период? Если мы вслед за Мерабом Мамардашвили охарактеризуем "переходный период" как переход от несвободы к свободе, то центральный вопрос, который нам хотелось бы поставить в нашей статье, звучит так: почему грузинское общество (как, впрочем, и большинство постсоветских обществ), достигнув независимости, все-таки не смогло стать свободным? Осознавая, что эта статья не может дать исчерпывающих ответов, мы, тем не менее, предлагаем собственную версию понимания недавнего прошлого.
