Первая страна – это страна комсомольских строек, страна – сверхдержава, с которой считаются во всем мире, страна – основатель ООН, страна которую США откровенно опасались и считали, что начиная с Вьетнама они проигрывают и результатом может стать победа коммунизма во всем мире.
И вторая страна – страна нищеты и глубокого неравенства. Страна, где в восьмидесятые годы живут в деревянных бараках, которая не может строить столько чтобы обеспечить всех граждан хотя бы примитивным, на уровне хрущевки – но современным жильем. Страна, в которой много дефицитов, в которой машину надо ждать несколько лет по очереди, а квартиру можно и вообще не дождаться, страна в которой кулек с американскими буквами, какой бесплатно дают в супермаркете – предмет гордости его обладателя.
Одновременно – это страна, где теневая экономика проникла во все поры общественного организма настолько, что в теневой обмен товарами и услугами было вовлечено более половины населения страны, а глагол «купить» устойчиво заменялся глаголом «достать». К моменту избрания Горбачева – в стране уже были две экономики – социалистическая и нелегальная капиталистическая…
Видимо, начал подозревать что-то Андропов – точнее даже не подозревать. У меня из головы не идут его слова – мы не знаем общество, в котором живем. Возможно, он первым понял, что количество перешло в качество и в стране под названием СССР живет уже далеко не советский человек, а человек с капиталистическим сознанием, который вполне готов и к реставрации. Понятно, что первое лицо в государстве просто не могло сказать такое вслух. Но понимать происходящее Андропов мог – как мог и искать пути выхода из кризиса.
Мог ли Андропов пойти по китайскому пути – пути превращения СССР в государство капитализма при социалистической оболочке? Выскажу свое мнение – вряд ли. Китаю удалось пойти по этому пути именно потому, что в голове того же Дэн Сяо Пина был опыт жизни и при социализме и при капитализме – он имел возможность сравнивать, но главное хотя бы видел, а как это – капитализм. Ни Андропов, ни Горбачев этого не видели, потому этого просто не понимали. Андропову было три года, когда капиталистический проект в России погиб, Горбачев еще не родился. Потому то они не могли сравнивать и искренне не понимали, что частный эгоистический интерес в экономике работает лучше, чем общественный. Горбачев с восхищением смотрел на частные дома во время визита в США и спрашивал у Рейгана как их покупают и продают – но это был восторг дикаря при виде блестящих бус.
Свой китайский путь мы проскочили в двадцатые – тридцатые.
Тем не менее, советское партийное руководство понимало, что страна глубоко нездорова, что назревают негативные явления. Опыт например Чехословакии 1968 года хоть и не был проанализирован – но стоял перед глазами. Во главе страны должен был стать кто-то новый.
М.С. Горбачев «Остаюсь оптимистом».
