Студент: Тогда вы, может быть, станете утверждать, что этот отрывок — подделка?
Ф. Брукнер: Когда я говорил о речи Г. Гиммлера, я не «утверждал», что это подделка, а лишь указывал на ее возможность. Что касается цитаты из Й. Геббельса, то английский историк Дэвид Ирвинг, автор подробной биографии Й. Геббельса [539], считает подделку дневника невозможной. Да, Вадим?
Студент: Что вы будете делать теперь, г-н д-р Брукнер?
Ф. Брукнер: Что буду делать? Прочту другой отрывок из того же дневника: запись, сделанную 7 марта 1942 г, на 20 дней раньше:
Что вы будете делать теперь, Вадим?
Студент: Я удивлен. Эти две цитаты радикальным образом противоречат друг другу… Но — стоп! Когда был открыт лагерь Белжец?
Ф. Брукнер: В середине марта 1942 года.
Студент: Ага! Вот вам и решение!
Ф. Брукнер: Я понимаю, что напрашивается именно это объяснение, но есть две проблемы. Во-первых, Белжец не был лагерем уничтожения, где
За полтора месяца до этого, 9 февраля, 1500 евреев были переселены во Влодаву и Парчев. В докладе об этом говорилось, что евреи «
Варварский метод? Не говорите только, что эта директива была отправлена за пять недель до открытия Белжеца. Если там намеревались уничтожать евреев, это должно было планироваться заранее, и компетентные органы должны были об этом знать.
Студент: Все это очень логично, но не объясняет злополучную запись в дневнике Геббельса!
Ф. Брукнер: Я представляю себе ситуацию таким образом. И. Геббельс, самый непримиримый враг евреев среди национал-социалистической верхушки, испытал 27 марта 1942 г. приступ яростной ненависти к евреям и перенес на бумагу свои фантазии, которые не имели ничего общего с реальностью.
Студент: Меня это объяснение не убеждает.
Ф. Брукнер: Тогда придумайте другое, более убедительное. Во-первых, в Белжеце не было массового уничтожения евреев, а кроме открытия этого лагеря, нет другого, хотя бы смутного повода для того, чтобы Й. Геббельс сделал 27 марта в дневнике запись, которая столь радикально отличалась бы от записи, сделанной 7 марта. Так что следует рассматривать ее как необъяснимую аномалию.
Студент: Для вас было бы, конечно, лучше, если бы этой записи не было?
Ф. Брукнер: Конечно, но она есть, и, как историк, я должен считаться с фактами. Однако для меня результаты археологических раскопок обладают большей доказательной ценностью, чем дневниковые записи, даже если они принадлежат д-ру Йозефу Геббельсу собственной персоной.
Нюрнбергский процесс и англо-американские послевоенные процессы