Попытки ко мне приблизиться ограждали мужья сестер, ребята хорошие, я с ними на короткой ноге, хоть они меня и побаиваются. Желающих о чем-то меня спросить, пожаловаться, попросить с каждым пройденным километром становилось все больше. Сначала я даже не замечал, что ко мне пытаются подойти, пока были единицы, то не было видно. А когда ребята стали заворачивать небольшие группы, а особо непонятливых Марина осаждала. Хотел было узнать чего люди от меня хотят, но сразу же передумал, хватит наигрался в повелителя, царя, короля. Люди раньше и правда частенько приходили с просьбами, то и дело решал ИХ проблемы. Можно подумать они не могли справится с ними сами. Конечно же, могли, но через меня быстрее и надежнее. Первое время помню подобное льстило, но быстро приелось, ведь у всех одни и те же проблемы, как сделать то, это и другое, тьфу, хоть бы сами попытались подумать, поэкспериментировать. Так что я рад добровольной охране, было бы что-то серьезно, ребята бы пропустили, а раз заворачивают, значит люди бегут ко мне со своей ленью.
Дальше я уже не обращал внимание на окружение, сестры как обычно за мной ухаживали, накрывали на стол, хотя ел я мало, лишь за компанию, корни постоянно без разрешения закапывались поглубже и насыщались. Если это не мешает отдыху, то почему бы и нет. Все же это игра, так что пусть будет не только бессмертное тело, но и отсутствие голода, удобно же.
Идти столь большим количеством оказалось очень долго. В конце первого месяца хотелось всех послать и убежать одному. Какое-то время сестры и их мужья еще бы смогли со мной бежать на равных, но все же отстали бы, а бросать их не хотелось. Да и через мою охрану просачивалась только одна просьба – не убегай. Но именно этого мне и хочется.
К концу третьего месяца еле передвигающейся толпы, постоянные остановки, вынужденные привалы, если по дороге попалось мало зверья. В общем, теперь я понимаю оборотней, хочется выть на луну, которой здесь нет. Просто выть, долго, протяжно и от злости.
Лишь в середине пятого месяца мы добрались до места где я тогда свернул обратно. Вспышку моей злости никто не понял, но оправдываться я не захотел, всё достало. Даже если я покинул город, снял с себя обязательства, ответственность, то думал, что на этом всё. Но оказалось нет, город, а точнее больше ста тысяч человек все еще тянутся ко мне, полагая, что я защита, их надежда, помощь. Эх, приучил я их к праздной жизни, так что это мне видимо в наказание. Ибо нельзя погружать человека в идеальные условия проживания, где нет проблем и тревог, да и работы у очень многих не было, вот и превращаются они в требующее, слабое и вечно нудящее стадо баранов.
В какой-то момент понял, что ускорить процесс никак не получится, поэтому постарался успокоиться и вернуться к обычному ритму жизни. В этом как ни странно помогли тренировки Марины, бои снимали эмоциональное напряжение, а физическая выкладка катастрофически поглощала время, так что если подольше тренироваться, то время летит незаметно.
За два дня до одиннадцати месяцев мы наконец-то пришли в поселок, где жители сказали, что выход у них на обратной стороне. Зря они это сделали. Люди почти год тащившиеся в надежде на выход и в шаговой доступности буквально сорвались с цепи. Тяжело себя удержать, когда вожделенная цель так близко. Сто тысяч человек бегущих наплевав на все – это разрушительная мощь. Часть поселка была разрушена, народ мчался буквально через дома, проникая через окна, выламывая слабые места, вытаптывая огороды. Это десять человек или сотня может пробежать по широкой улице, но тысяча уже почувствует тесноту, а сто так вообще, мрак и ужас.
Мы встали как вкопанные, стоило пересечь невидимую границу как перед нами открылось зрелище. Так-то все бежали к небольшим воротам, что одиноко стояли посреди поля. Но переступив границу, стало не по себе.
Перед нами широченная гора, уходящая в облака, обойти ее нереально, это наверно планетарный хребет, который есть почему-то только здесь. Мысли очень быстро намекнули, что скорее всего это данж, кстати первый встреченный в этом мире и не удивлюсь, если он единственный. Хотя не так давно я и о нем не знал, так что здесь может еще что-то оказаться, ведь я оказывается так мало знаю об этом мире.
Горная гряда уходит во все стороны, а верхушка теряется в облаках. Чем дольше смотрю, тем больше она кажется. Первый взгляд – была гора, теперь уже горная гряда, сейчас кажется, что она уходит далеко вглубь, мол, ее нельзя перелезть, она такая же толстая как и длинная. Не знаю откуда, но постепенно крепнет эта мысль.
Вдалеке видны массивные ворота. Уже неспешно, бежать почему-то к ним никому не захотелось, мы подошли поближе. Справа от врат небольшая табличка, похожа на те, что бывают в парках, объясняющих, что за дом перед тобой или где родина произрастающего дерева.
Быстро прочесть и отойти не получилось, текст заставил задуматься.
