Наказан играть. Книги 1-4 полностью

Я продолжил наблюдать. И первое, что показалось странным, что наши всегда атаковали первыми, порой успевали провести несколько приемов и уже после падали замертво. И вот появился первый выживший, правда он как-то странно выжил. Человек упал на землю и скрючился, мелко подергиваясь, очень похоже на то, что плачет.

Неумолимая волна скоро достигнет нас и тут я среди ходоков увидел двоих. Сердце кажется перестало биться. Среди прочих ко мне шли Карина и Тимур, те кого я сбил на машине. Их взгляды направлены на меня, смотрят словно видят душу. По мере приближения их лица из спокойных стали превращаться в озлобленные, в руках появилось оружие. Корни мгновенно среагировали, трансформируясь в боевую форму. Но взгляд зацепился на тех нескольких человек, которым удалось выжить. Не все упали, но все мелко подергивают плечами, вот точно люди плачут. По вскрикам сестер понял, что они увидели среди наступающих кого-то важного для них. И тут клочья тумана исчезли вовсе и наступающие вдруг стали падать от ударов наших горожан. Народ заорал, что они наконец-то уязвимы. Отовсюду послышались звуки боя, скрежет метала, всполохи магических снарядов.

Краем глаза глянул на гору, появилась мысль повыше подняться и пробежать сквозь толпу и вдруг показалось, что гора потекла очертаниями, края чуть размылись и вновь вернулись на прежнее место.

– Не атакуйте, – крикнул я.

Мужья сестер вышли вперед и уже схватились со своими врагами, на каждого навалились определенные люди, другие их спокойно обходили, не проявляя никакого интереса. Ко мне по широкой дуге приближаются мои жертвы.

– Ты чего? – Заорал Макс, муж Лены. – Если не мы, то они нас убьют.

– Не уверен, – возразил я, спускаясь с высоты, корни не стали впиваться в землю, а сформировали вокруг меня барьер.

Подумал и перехватил управление корнями, что-то мне подсказывает, что на Карину и ее сына, сейчас полную мою копию, только без корней не стоит нападать.

– Они умирают, – возликовал Макс, – и больше не оживают, таят на глазах, так что не дайте себя убить.

Сестры посмотрели на меня, на него.

– Решайте сами, – ответил я на многочисленные взгляды, – но я бы не советовал.

– Но нас же тогда убьют, – возразила Марина, удерживая уже готовые фаерболы.

– Кто? – спросил я и посмотрел на нее в упор, – кого конкретно ты видишь?

К ней подходило четыре человека с оружием в руках, косы, мечи.

Она чуть помедлила, но все же ответила:

– Тех, кого я убила.

– Тем более, – сказал я. – Ты их уже убила, хочешь сделать это второй раз?

– А тогда как? Позволить убить себя? – разъяренной кошкой спросила Марина.

– Нет, но … – я осекся, до меня дошло, что надо сделать.

– Послушайте, – прибавил я голоса. – Это наши жертвы.

– Да, ну и что? – послышалось со всех сторон.

– Мы их уже убили, – прокричал я. – Не забывайте где мы. В тюрьме! А этот данж очевидно как собеседование о досрочном освобождении. А насколько мне известно там смысл в том, чтобы понять, что человек изменился и больше не представляет угрозы, что его можно выпустить. Не забывайте мы идем к выходу. Но идти туда через трупы, думаю будет безнадежной затеей.

Народ проникся, опустил руки, многие погасили заклинания, боевые ауры. Но тут на них набрели их жертвы и с ходу атаковали. У многих потекла кровь, мои горожане заорали от боли, а бывшие жертвы все наносили удары. Многие попадали на землю, другие разъярились и начали отбиваться.

Ко мне подошли мои «жертвы» и с ходу заколотили по корням, призывая меня спуститься, чтобы умереть. Корни были дернулись, но успел перехватить управление и отодвинул их обратно. Хоть и больно, но не смертельно, точнее даже комариными укусами показались их удары, они еле выбивали очки природной брони, при том по одной-двум единицам, удары смешные, явно направленные чтобы спровоцировать. И тут до меня дошло, если я атакую, то из данжа живым я не выйду, убийц в общество досрочно не выпускают.

Сестры послушались и закрывшись руками стали терпеть удары.

Минут пятнадцать наши жертвы продолжали нас колотить, помощь мужей оказалось бессильной, их удары по чужим жертвам не наносили никакого урона, избавиться могли только атакованные.

– Егор, долго это будет длится? – с надрывом спросила Кристина.

– У тебя убывает здоровье? – спросил я в ответ.

– Нет, регенерация покрывает их смешной урон, – ответила она, продолжая закрываться руками, по которым бьют постоянно мечами.

– Это наши жертвы, грехи, – сказал я. – Только мы сами можем от них избавиться.

– КА-АК? – крикнула Зоя.

– Не знаю, – ответил я.

– Простите, простите, – запричитала Кристина и со слезами упала на землю.

Ее призраки стали истаивать, хотя до последнего продолжали по ней колотить. Через минуту она уже поднялась и начала оглядываться, куда ее беды пропали.

– Думаю надо извиниться, – предположил я.

– Давай попробуем, – согласилась Марина.

Она первой рухнула на колени и запричитала «Извините, простите». Но ничего не изменилось. Мы также последовали ее примеру, но в отличие от Кристины это не возымело никакого действа.

– Что не так делаем? – спросила Марина, обращаясь к Кристине.