– Не знаю, – сочувствующие ответила та. – Может вы только говорите.
– А что еще надо делать? – не поняла Марина.
– Извиниться, – ответила Кристина.
– Чего? – взревела Марина.
– Я думаю, надо раскаяться в содеянном, – встрял я в перепалку. – Быть может пока мы не осознаем, что сделали плохое дело, то дальше нам дороги нет.
И каждый закрываясь чем может принялся искать в себе раскаяние. У меня ушло всего две минуты, чтобы понять, что атакующие меня жертвы с разъяренными лицами лишь клочья тумана. Мне и правда жаль, что я стал причиной их смерти. Я уже давно осознал, что должен был попытаться их спасти, довезти до больницы, быть может тогда бы все изменилось.
– Простите, – тихо сказал я и мои враги стали блекнуть. Через минуту они исчезли и я смог выпрямиться.
Оглядевшись увидел, что все мужья перебили своих врагов, а кроме меня и Кристины смогли по хорошему избавиться только Зоя и Лена, Марина до сих пор сидит под ударами ее жертв. Надо признать я никогда не интересовался за что мои сестры в этом мире и даже хорошо, что сейчас не акцентировал внимание на их врагах. Сейчас Марину атакуют семь человек, все мужчины, рослые, сильные, восточных кровей. Причина их гибели буквально сама напрашивается. Они буквально нависают над сгорбленной Мариной. Не удивлюсь, если их смерть была справедливой, что-то подсказывает, что Марина им отомстила, а не первой нападала. И если все так как я думаю, то ей и правда тяжело извиниться перед ними за их убийство. Не уверен, что сам бы смог на ее месте раскаяться, все же я не настолько христианин, чтобы подставлять другую щеку.
Подумал, что могу поднять ее корнями над головой и мы можем продолжить путь, мне они никак не навредят, да и до нее не достанут. Но подумав, эту мысль отбросил, уж больно бредовая. Ведь по сути это наш крест и нести Марину на себе, это как взвалить на себя ее не то что проблемы, а прегрешения. Не думаю, что хоть кто-то способен на такое в жизни. Да, есть люди, что замещают мафиози в тюрьмах, отсиживая вместо них срок, но это другое. Здесь Марина должна сама осознать, что убийство это плохо.
– Марин, – сказал я подойдя поближе.
– Чего? – ответила она раздраженно .
– Ты согласна, что убивать людей не хорошо? Не конкретно этих, а вообще людей, – сказал я.
– Конечно, – ответила она.
– А веришь, что в реальном мире есть своя система правосудия, пусть убогая, кривая и порой хромающая и слепая, но все же есть. И подобных личностей, как эти ублюдки система не убивает, а сажает в тюрьму.
– Ну если хромая, слепая, тупая, кривая и что ты там еще сказал, то да, в реальном мире их бы не убили, а посадили, но это если бы мне удалось что-то доказать.
– Это не важно, – ободрился я, она начала думать в правильном направлении.
– Согласись, что их хорошо было бы посадить, чтобы их семьи могли их видеть, общаться. А те быть может с годами, если бы таких мразей не убили в застенках, то они могли, всего лишь могли понять, что то как они с тобой поступили делать не стоит.
– А я откуда знаю? – сердито ответила Марина. – Поняли бы они или нет.
Все стоят вокруг и с интересом наблюдают за нашим диалогом.
– Марин, давай подытожим, – предложил я. – Они мрази, но их надо было посадить. И по сути ты лишила их единственной возможности что-то осознать. Вопрос только в этом.
– Если так, то да, – менее озлобленно, ответила она, чем до этого.
– Теперь жалеешь, что не нашла другого способа с ними расправиться? – спросил я.
– ДА, да жалею, – заорала она. – Неужели ты думаешь, что я мечтала оказаться в этом мире, где меня бы на подобное готов был бы обречь каждый встречный мужик. Там они исключение, а тут практически все такие.
– Марин, – со смехом позвал я.
– ЧЕГО? – выкрикнула она зло.
– Голову то подыми, – предложил я.
Она привыкла меня слушаться, получить по голове не хотелось бы, но за столько лет привыкла меня слушаться во всем, поэтому сейчас как бы не боялась, но послушалась. Удивление застыло в ее глазах, ее
– Спасибо, – поблагодарила она меня, когда поняла к чему привел наш разговор.
– И так, – подытожил я. – Все поняли, что убивать это не выход?
Все послушно кивнули, даже те, кто не из нашей компании, но прислушивался к нашему разговору.
– Тогда идем дальше, – сказал я.
Все заулыбались. И тут мужей и очень многих из окружения скрутило, они схватились за животы и начали кашлять, отхаркивая кровью.
– Что с тобой? – спросила Кристина у мужа.
– Кашель, – выдавил он.
– Откуда он? – спросила Кристина обеспокоенно.
Я окинул взглядом и понял, что кашляют все те, кто избавился от своих жертв повторным убийством.
– Не знаю, – ответил муж Кристины. – Висит иконка дебафа
Я встретился глазами с Мариной и в ее взгляде читалось, что она поняла, он не жилец, даже если дебаф не убьет сразу, но отсюда живым не выпустит. Благодарно кивнула, осознав от чего я ее избавил. В ответ я улыбнулся.
– Идти сможешь? – спросил я у него.
– Да, – кряхтя ответил муж Кристины.
