Наказан играть. Книги 1-4 полностью

В лагере гоблинов суматоха, постоянно из домов, построенных на манер индейских вигвамов кто-нибудь выскакивает с оружием и убегает прочь, туда откуда доносится шум битвы. Надо признать, что даже засери, что трудились возле кустиков тоже похватали оружие.

– Ты смотри даже шваль схватилась за оружие, – прокомментировал я увиденное.

– Вижу, – завороженно ответил Антон.

– Что будем делать? – спросил я.

– Как что? – удивился Антон. – Пока никого нет, идем грабить.

– Смотри, – указал я вперед.

– И чего? – не понял Антон.

– Женщины и дети не убегают, а только мужчины, – уточнил я.

– И чего?

– Как чего? – рассердился я. – Как ты собрался грабить, когда там гоблины?

– Пфф, с этими-то мы справимся.

– Ты может да, а я нет, – ответил я твердо.

– Да ты чего, – изумился Антон. – Пошлешь своего гоблина, может еще парочку вызовешь и там уже мы поможем.

– Поможем в чем? – грубо спросил я.

Напарник опешил, видно, что не понимает где закралась проблема.

– Грабить. – ответил Антон.

– Грабить и УБИВАТЬ?

– Если касаемо этой ситуации, то ДА, – ответил Антон.

– Без меня, – ответил я твердо.

Сказанное резануло напарника.

– Но почему? – спросил он.

– Ты собрался резать детей и женщин? – спросил я.

– Каких детей, каких женщин? – повысив голос спросил Антон. – Это гоблины, нарисованные картинки.

– А ты сам сейчас кто?

– Я человек, игрок.

– Да? Игрок, он, – хмыкнул я. – А как бы ты отнесся, если гоблины захватил твою девушку и насиловали ее перед тобой. А ей отсюда не уйти, не выключить ощущения. Как бы ты смог ей в глаза смотреть? Если скажем тебя в это же время имел бы кто-нибудь в задницу, понравилось бы?

– Ты чего несешь? – возмутился Антон. – Совсем что ли крыша поехала? Это же НПС, программы.

– Сам ты дебил.

– Я так не сказал.

– А я сказал, – резко ответил я. – Думаешь если это игра, то все можно?

По растерянному виду понятно он реально не понимает где у меня проблема.

– Хорошо, – сказал я. – Давай подойдем с другой стороны. Ты зачем в эту игру пришел?

Между домами стало чуть менее людно, многие уже спокойнее заскакивали в дома и выходили с оружием, шум битвы лишь приблизился. Народу убежало уйма, но не видно, что это не решило проблему.

– Играть, – ответил Антон.

– Конкретнее, – попросил я. – Что ты собрался делать? Убивать монстров? Вырывать их кишки голыми руками, пожирать еще живую печень?

– Нет, конечно, – поморщился Антон.

– А что ты тут забыл? – спросил я. – Быть может тебе хочется выкрасть парочку детенышей и придаться с ними любовных утехам?

– Блин, что за ересь ты несешь? – возмутился Антон.

– Так скажи мне кретин, зачем ты сюда явился? – спросил я зло.

Напарник хотел было в ответ разозлиться, но мой разгневанный вид его охладил.

– Блин, да играть я пришел, я не понимаю чего ты хочешь.

– А я тебе поясню, – ответил я. – Ты пришел сюда тешить своя Я. И вот в такие ситуации твое Я обозначается лучшего всего. Ты можешь напасть на беззащитных детей и женщин? Готов перерезать всех ради золота? И кто ты после этого? Нормальный игрок? Считаешь в порядке вещей человеку врываться к кому-либо домой и размахивая оружием, проливать кровь направо и налево, лишь бы ухватить золотую шмотку?

– Черт, да куда тебя несет? Ты хоть себя слышишь?

– Я то слышу, – ответил я. – А вот скажи, ты не задумывался от чего даже слабые монстры выглядят взрослыми особями? Ведь по идеи слабыми могли быть дети, тех же монстров. Ты бы пошел в игру, где тебе пришлось бы тысячами убивать щенят, волчат, а может вот этих разбегающихся зеленых детишек? Ни разу в голове не появлялась мысль, что детей убивать нельзя?

– Ой, кто бы говорил, – вырвалось у друга.

– Да, ты прав, – сказал я. – Я наехал на живых людей, а здесь картинки. Поэтому можешь бежать и «зарабатывать» свое состояние. Хотя тех людей, кто живет по таким же законам, сам же в реале ненавидишь. Ведь ты сейчас выпускаешь на волю всю гниль, что в тебе есть. Отчего же ты так не поступаешь в реальности? От того, что там тебя за это накажут? А здесь мол, нет. Так ведь у мразей в реальности точно такие же мысли. Они потому себя и ведут как сволочи и твари, что знают, что им ничего не будет. И вот скажи, ты такая же мразь? Раз здесь хочешь себя вести, также как они в реальности.

Антон было хотел ответить, но видно что-то зацепило, не спешит с ответом.

– Ощущение безнаказанности, разбирать что делать, ответственность, – прошептал еле слышно напарник.

Его взгляд потупился, видно ушел в себя, притом глубоко, задумался парень.

Я подождал, пока в его глазах появится осмысленность.

– Друг, а мне именно так хотелось бы тебя называть. Человек для которого в норме напасть на беззащитную женщину, не важно в реальности или где-то еще заслуживает не осуждения, а прямого и неотъемлемого наказания. Ведь у тебя не возникают мысли о сексе, когда ты видишь десятилетнюю девочку?

Антон помотал головой.

– Если у старика торчит из кармана край тугого кошелька, то не хватаешься же за топор, чтобы проломить ему череп?

Опять мотает головой.