– Только после вас, – не сдавалась Юля.
– Нет.
Юля спешно сняла платье и осталась в одном бикини.
– Видишь ли, Данечка, я люблю расслабиться в ванной, полежать в пене, а это долго.
– Тогда поплаваем вместе, – прильнул к ней Туманов.
В дверь постучали. Юлька открыла в чем была.
– А вот и шампусик! Давай, Данечка, иди в душ, а я приготовлюсь.
Туманову надоела эта возня. Он взял Юльку за руку.
– Скажи честно, что ты задумала? Что ты гонишь меня в душ раньше себя?
– Господи, какая разница, кто пойдёт раньше? – Юля смотрела бандиту прямо в глаза и не дрогнула ни одним мускулом. Даже бровью не повела.
– Ну, вот если нет разницы, то ты и иди, женщина, первая.
Она увернулась и сменила тему.
– Хорошо, Даня. Если ты настаиваешь – обойдемся без душа, просто выпьем за нас.
Юля сама откупорила бутылку и наполнила фужеры. В пышной, красиво уложенной прическе нащупала маленький бумажный квадратик с раздавленным снотворным в таблетках. Быстренько, но осторожно она развернула бумажку и полностью растворила ее содержимое в одном из фужеров. Порошок тихонько зашипел, Юлька поскорее разболтала фужер и поднесла Туманову:
– Вот, Даниил, выпьем за наше знакомство.
– За твою красоту и упрямство. За твою доступность, – сказал он и легонько чокнулся.
Они выпили на брудершафт. До дна. После поцеловались.
– Я думала, вы дни рожденья не так отмечаете.
– Это кто как хочет. На мой в прошлом году в Египте отдыхали. Кроме ресторана, еще в сауны ходим. Сегодня так простенько.
Туманов начал зевать. Зевота была частая, глубокая и надоедливая.
– Юлька, мать твою, сука ты недоё… Ты что мне… какой дрянью напоила?
Заснул он очень быстро и свалился на кровать. Юлька приступила его обыскивать. Вывернув ему все карманы, она нашла столько денег, что и в руках не помещались; из кармана выпал радиотелефон. Держа в руках все добро, Юлька рассуждала вслух:
– Я, конечно, знала, что он крутой, но чтобы до такой степени… Трубка. Нужен ли мне радиотелефон? Вдруг ему звонить будут. Да ну и хрен с ним. Он себе новый купит, при таких-то бабках. Мне тоже надо, пусть делится.
Она ударила его сумочкой спящего, поправила волосы и ушла.
Туманов пробудился в девять часов. Едва открыв глаза, он сразу понял, что с ним что-то не так: рубашка была расстегнула на пару пуговиц и стояла взъерошенная. Пиджак валялся откинутый на сторону, без гроша денег в кармане, а трубка и вовсе отсутствовала.
– Стерва! – в ярости возопил Даниил Анатольевич и сорвался с места. – Сука! Бухаря заполоскала, япона мать! Шалашовка драная! Кинула-таки меня, лярва? Где мои башли, телефон? Ну, подожди, потаскуха, я еще тебя найду.
Юлию Матросову Даниил Туманов, он же Липа, в первый раз снял на вокзале, во второй раз ее там уже не было. Соратницы Матросовой по ремеслу сказали бандиту, что сегодня Юлька приземлилась на Коломенском шоссе, в районе новорусских коттеджей. Туманов покатил туда. Юлька стояла в новой компании, довольная, курила сигарету с ментолом и хохотала. Данила остановил своего «железного коня» и подступил к стайке «ночных бабочек». Одна из них заметила бандита раньше остальных и ахнула в восхищении:
– Вот это мужчина! Обожаю таких серьезных, а от очков вообще тащусь!
Девушки по вызову живо обернулись. Обернулась и Матросова.
– Не может быть! – в страхе прошептала она едва слышно.
– Ну что, лярва дешевая, сколько сегодня стоишь? – зашипел Данила, хлёстко вцепился Юльке в волосы и потащил от «панели». Она завизжала.
– Эй, мужик, ты что руки распускаешь? – попыталась защитить новенькую большегрудая девица, крашенная в бургунд. – Заплати сначала, а потом пользуйся!
– Хлебало завали, я не к тебе обращаюсь! Все вы одинаковые! Шалавы! А ты пошли, не то шнифт выстеклю! Бикса!
Юлия упиралась, отбивалась; коллеги пришли на помощь: одни оттягивали ее, другие – Туманова. Сама Юлька изловчилась и завинтила мужику между ног, а сама побежала. Временно лишенный возможности догонять бандит выстрелил в беглянку. Попал ей в лодыжку. Обжигающая боль вынудила Матросову снова вскрикнуть. Раненая нога стала резко слабеть. Юля остановилась, склонилась, чтобы зажать рану, и растерянно оглянулась по сторонам.
Оклемавшийся Липа беглым шагом приближался к ней. Подойдя, грубо поднял за шиворот и погнал, точно овцу, к машине. Втолкнул в салон. Сель за руль.
– Данечка, отпусти, я все верну. Я еще ничего не успела потратить, – заливалась слезами жертва собственной хитрости.
– Конечно, вернешь, куда ты денешься! – свирепо бросил ей Туманов и закурил. Сзади послышался вой милицейской сирены. Бандит испуганно оглянулся.
– Дьявол, еще мусоров мне на хвосте не хватало! А все из-за тебя!
Туманов сильнее нажал на газ, машина, набрав скорость, понеслась вперед. Стрелять в преследователей ему не было смысла: они тоже вооружены и запросто прострелят ему шины. Липа достал трубку, одолженную на сегодня у кого-то из собратьев.
– Кардинал, я нашел эту курву, она у меня. Она мне ментов на хвост подцепила. Я в облаве. Шмалять не могу. Сделай что-нибудь, а я этой шлюхой пока их запутаю.
