Незнакомец достал кубинскую сигару, угостил персону в черном и на минуту умолк. Ваганов опешил: по кубинской сигаре он узнал, что перед ним – Кардинал, смотрящий у Завьялова. Допив, наконец, остатки вина, Кардинал вместе с черным напарником поднялись из-за стола, расправили пуховики и вышли из кафе. Через две минуты раздался громкий окрик: «Шахтер!», а следом послышалась стрельба. Ваганов выскочил на улицу: там велась перестрелка, как в кинобоевике. Очевидно, кто-то из местных врагов Конкина уже давно поджидал его – для того, явно, чтоб оскорбить этим словом, которое у воров считается хуже мата и словами такое оскорбление не смыть. Стреляли прямо посреди улицы. Милиция не мешалась – негде было. Противник Виктора Владимировича застрели РУБОПовца. Ваганов наблюдал эту сцену с большим интересом, затаив дыхание. Он видел, как авторитеты-законники, на глазах у массовой публики и милиции, катались по полу, бились головами об асфальт, бросая друг другу в лицо матерную брань, а Кардинал без конца шипел: «Кто шахтер»?: «За дело, значит, ему такой комплимент отвесили», – с сарказмом усмехнулся Ваганов. А Кардинал вдруг взметнул противника на ноги и приставил спиной к стене, затем послышался глухой выстрел. Кардинал, грязный и побитый, с кровью на лице и одежде, вооруженный маузером, медленно отходил назад к своему лимузину; поверженный противник, застреленный выстрелом в брюшину, с зажатым пистолетом, окровавленный и с разбитой головой, ровненько сидел на асфальте.
Игнорируя суматоху среди представителей силовых ведомств и просто москвичей, Кардинал и его охранник впрыгнули в черный лимузин с эмблемой льва с правой стороны и исчезли со скоростью света с поля зрения зазевавшейся толпы. Они подкатили к гостинице «Россия» – перед ними портье сам распахнул дверь и поинтересовался, что произошло и не нужна ли медицинская помощь. Кардинал ничего не отвечал, а на все вопросы только отмахивался.
– Номер с выходом на Кремль, – приказал на входе охранник авторитета.
– У нас в таком номере сам Горбачев жил.
Кардинал, с перевязанной головой, с вымытым лицом, с голландской сигарой сидел, развалясь в кресле, в тапочках и красивом итальянском халате; дымил сигаретой и говорил по трубке:
– Угадай, где я нахожусь? Вот любуюсь кремлевскими звездами из окон «России».
– Проходи, – сказала Таня, ведя Ваганова за руку.
– Мама, иди сюда! Познакомься, это мой молодой человек Юра. Юра, это моя мама, Светлана Васильевна.
– Здравствуйте, – сказал Ваганов, пряча руки за спиной. И переступил порог уютной трехкомнатной квартиры.
– Дима, Сереж, идите сюда! – крикнула Таня.
Из спальни показались два парня.
– Это мои братья, – сказала Таня. – Это Дима, а это Сергей. А это мой жених Юра.
Парни подали гостю руку.
– За что сидел? – спросил прямо в лоб Сергей.
– Это из армии, – хотел соврать Ваганов, но Сергей не поверил.
– Да я был в армии, там таких не ставят.
– За угон машины, – на ходу придумал Ваганов.
– И много за угон дают?
– Пять лет.
– Значит, теперь заживем! По внутреннему распорядку, – язвил Сергей.
– По понятиям, – подхватил Дима. – Теперь он нас всех в одну шеренгу построит. Будем ходить дружной пятёркой!
– Не обращай на них внимания, не слушай их, – сказала Таня. – Пошли в мою комнату, посмотришь, где я живу, – пригласила Таня.
Они ушли в комнату, и там сразу стало тихо. Влюбленные долго целовались и не могли оторваться друг от друга.
– Танюша, я хочу целовать тебя всегда, не переставая, – шептал Ваганов. – Я хочу тебя прямо здесь и сейчас. Выходи за меня, слышишь? – Он распустил руки.
– Юра, мы здесь не одни, – вздыхала она.
Ваганов вышел из спальни.
– Светлана Васильевна, – решительно сказал он, – мы с Таней знакомы уже больше полугода, я хочу жениться на ней.
– Таня уже взрослая, ей мое согласие не нужно, – ответила мать в замешательстве.
– Но вы как на это смотрите? Вы согласны?
– Полгода – это не так и много…
– Не полгода – восемь месяцев.
– Таня еще такая молоденькая, ей только девятнадцать. Может, вы торопитесь?
– Нет. Я для себя все решил. Я люблю ее и не могу без нее жить.
– Где вы будете жить?
– В общежитии. Там, где сейчас живу я, только комната большего размера будет.
– Юра, я о тебе совсем ничего не знаю. Кто ты, откуда ты, что у тебя за семья. Сергей сказал, ты сидел, а ты и не споришь.
– Все время прятать руки – не выход, хотя там такие татуировки, что едва приметные. Да, сидел, было дело. Машину чужую угнал. Но давно раскаялся в этом и больше не нарушаю. Сам я из Рязани, там у меня мама и сестра старшая. Отец не проживает. По моим сведениям, он вообще в Америку уехал.
– Ты в Москве давно?
– Не очень. Меньше года.
– За это время можно себе применение найти. Как же ты живешь все это время?
Ваганов рассказал о правилах проживания в общежитии.
– Ну, хорошо, это тебе такие условия разрешены, потому что вы приятели с тем парнем. А если Таня появится, она там каким боком?
