Вжимаю кнопку дверного звонка уже минуту. Если мне сейчас никто не откроет, вынесу дверь к чертям собачьим. Слышу какое-то движение в коридоре. Дверь открывает мой друг, с голым торсом и расстёгнутыми джинсами, из под которых торчит его возбуждённое достоинство. Шторы опустились. Кажется, из моих ушей валит пар. Замахиваюсь и бью точно в нос нихрена не понимающему Саше.
— Сестрёнка, милая, ты где? — крикнул с притворной лаской в голосе.
Василиса
— Сестрёнка, милая, ты где? — раздался подозрительно ласковый голос брата.
Твою ж мать, какого хрена он здесь делает⁈
Не успеваю натянуть платье на плечи, как в дверном проёме появляется брат. Его взглядом в этот момент можно сжигать поля. Сжатые кулаки, раздутые ноздри, от страха меня начинает трясти, чёрт знает, что у него на уме, и судя по тому, что я не слышу Сашу, мне кажется, что он его убил.
Судорожно поправляю лямки платья, прикрывая грудь.
— Нагулялась, надеюсь? Живо домой, — приказал Никита ледяным тоном.
— Ты чего таскаешься за мной⁈ Тебе заняться что ли нечем⁈ — прошипела в ответ, смерив брата презрительным взглядом.
В одну секунду, он подлетел ко мне, схватил за запястье стаскивая с дивана, по пути захватил мой чемодан и потащил к выходу.
— Да отпусти меня, ненормальный! — пыталась сопротивляться, вырывая руку. Но попытки не увенчались успехом.
В коридоре наткнулись на Сашу, который держался за нос, вытирая кровь.
— Ник, урод, не хочешь мне объяснить, что происходит? — прорычал он, наступая на брата.
— Съ*бись отсюда, живо, пока я твои мозги не вышиб, и пихай свой член в кого-нибудь другого, но не в неё, понял меня? — стальным тоном парировал Никита, сверля друга взглядом.
Саша, ухмыляясь, отошёл в сторону, освобождая нам проход.
— Я запомнил, дружище, — сказал Саша показывая на свой нос. — Потом разберёмся.
Выйдя на улицу, брат молча запихал меня в машину, закинул вещи в багажник и, сев за руль, поехал в сторону дома.
— Тебе не надоело⁈ Ты псих⁈ Тебе какого хера от меня надо⁈ — засыпала его вопросами, повышая голос. Обида жрала изнутри, и на глазах выступали предательские слёзы.
— Рот закрой. Раз слов не понимаешь, буду действовать, — равнодушно ответил Никита.
— И что это значит? Запрёшь меня дома? — спросила, скрестив руки на груди.
Ответа не последовало, в полной тишине мы доехали до дома. Затем, так же не церемонясь, он вытащил меня из машины и потащил в квартиру.
Пока ехали в лифте, снова попыталась освободиться от его хватки.
— Отпусти, идиотина, мне больно! — колотила его по плечу свободной рукой.
— Сейчас будет ещё больнее, — ответил спокойным тоном, от которого по коже побежали мурашки.
Зайдя в квартиру, Никита толкнул меня к трюмо с зеркалом, фиксируя сзади мои руки и надавливая на поясницу, заставляя прогнуться в спине.
— Что ты делаешь, придурок? — спросила, пытаясь вырваться.
Мне стало реально страшно, когда я увидела в зеркале его бешеные глаза.
Никита ничего не ответил, только сильнее надавил на поясницу, заставляя прогнуться ещё сильнее, и крепче сжал одной рукой оба моих запястья. Свободной рукой, начал задирать подол моего платья, оголяя пятую точку.
— Что ты задумал, извращуга? — с нарастающей паникой в голосе, снова задала брату вопрос.
После чего последовал звонкий шлепок по моей заднице. Громко вскрикнула. Не то что бы сильно больно, но ощутимо.
— Ещё раз ты свалишь из дома, — прорычал Никита. Второй шлепок. — Я выколочу эту мысль из твоей головы другим способом, — третий шлепок, — ты меня поняла?
От этих хлёстких ударов, попа жутко горела. Почему то я перестала сопротивляться. Меня охватило странное чувство, с одной стороны, жутко обидно и больно, с другой стороны, от ударов этих больших тёплых ладоней, по телу пробегала волна приятных мурашек. Сознание, потихоньку, начало затуманиваться.
— Я ответа не слышу, — сверлил взглядом в отражении зеркала, нежно поглаживая места ударов.
— Отпусти меня, — просипела в ответ охрипшим голосом. Во рту пересохло.
— Не отпущу, — ещё один шлепок, от которого я зажмурила глаза.
— Никита, хватит, мне не нравятся твои дебильные игры, — почти прошептала, не открывая глаза.
— Не нравятся? Не ври, — ответил, поглаживая по попе так, что его средний палец провел по тонкому белью между ног.
В этом месте моментально всё стянуло и запульсировало. Боюсь своей реакции на его прикосновения. Чувствую себя озабоченной кошкой.
— Никит, я не хочу, — пропищала умоляющим голосом.
А что я не хочу? Чтобы он продолжал меня гладить? Так я хочу. Кого я обманываю? Это не нормально. Так нельзя.
— Мне кажется, ты врёшь, — прошептал наклоняясь к моему уху и запуская палец под трусики, мучительно медленно проводя им между мокрых складочек, а затем вводя его внутрь.
С моих губ сорвался предательский стон.
— Я же говорил, ты врёшь, — довольно ухмыльнулся брат.
Инстинктивно прогнулась ещё сильнее, оттопыривая попу и насаживаясь глубже.
В голове крутилась только одна мысль «так нельзя», но тело предавало разум.
Наслаждаясь моей реакцией, Никита ввёл второй палец, нажимая на стенки и растягивая меня изнутри, продолжая фиксировать мои руки за спиной.
