— Пожалуйста, отправка через десять минут с первого пути, — ответила та на автомате, подавая билеты, и даже не подняв на меня глаза.
— В Лазаревское⁈ — Лиса расплылась, как ребёнок, в довольной улыбке. — У нас что, тур по черноморскому побережью?
— Ну, чисто теоретически, да, мы поедем вдоль него. Но наша цель, именно это место, — ответил, ведя за собой сестру.
— А почему именно туда, — заинтересованно заглянула мне в глаза, не переставая улыбаться.
— Потому, что там моя вторая родина. Я проводил в Лазаревском каждое лето до двенадцати лет, там жила моя бабушка, — пояснил, плюхаясь на скамейку и притягивая себе на колени сестру. — Ты никогда там не была?
— Неа, — беззаботно ответила Лиса. — Раньше я постоянно ездила в Евпаторию. Сначала с мамой, потом, когда подросла, с подругами. Я вообще первый раз в Сочи.
— О, женщина! Ты многое потеряла! Лазаревское! Один из лучших курортов России на Черноморском побережье юга. Это же самый большой район города Сочи, более того, занимает почти всю территорию. Кстати, в административный округ Лазаревского входит множество сел, поселков, аулов. И ещё, там самое большое колесо обозрения на всём побережье. Любишь аттракционы? — игриво спросил, ущипнув девушку за бок.
— Дааа! — хихикая ответила она. — Мы сходим на него?
— Конечно сходим. О, наша «Ласточка» приехала, пойдём.
До пункта назначения нам предстояло ехать около полутора часов. Я специально выбрал этот способ передвижения, так как из поезда нам всю дорогу
будет открываться умопомрачительный вид на побережье. Зайдя в вагон, мы разместились на последних сидениях.
— Готова? — улыбаясь просил Лису, обнимая её за плечи.
Сестра закивала головой в знак согласия, с её лица не сходило по-детски счастливое выражение, предвкушающее приключения.
Первые десять минут мы ехали молча. Василиса зачарованно смотрела в огромное окно поезда, немного приоткрыв рот, ошеломлённая безупречным видом на море, в её глазах отражалось ясное голубое небо, от чего они казались ещё светлее и ярче. Я не ошибся, когда придумывал развлечение на сегодняшний день. Всё бы отдал, чтобы каждый день видеть её завороженную улыбку и горящие глаза.
— Ёбанаааа, это че? — удивлённо протянула она, тыкая пальчиком в стекло. — Они что, голые⁈
Не смог сдержать дикий ржач, глядя на её изумлённое лицо.
— Да Лис, голые. Это дикий нудистский пляж, — пояснил я. — Хочешь, присоединимся? — поиграл бровями, изображая томный взгляд.
— Фу, дурак! — шутливо дала мне подзатыльник. — Я, пожалуй, воздержусь.
Весь дальнейший путь до Лазаревского я выступал в качестве гида, рассказывая ей про каждое место, в котором останавливался поезд. Дагомыс, Лоо,
Якорная Щель, мои познания местной истории, конечно, не безупречны, но в общих чертах я смог что-то вспомнить.
— Выходим, — потянул подзависшую сестру за руку, когда мы прибыли на нужную станцию.
— Куда мы пойдём? — повисла на моей руке, шагая почти вприпрыжку.
— Сейчас я тебе покажу, где я жил, — объяснил, ведя её за собой в сторону автобусной остановки.
Дорога на общественном транспорте заняла не больше пяти минут, мы вышли в начале Сочинского шоссе. Сразу за автобусной остановкой начинался
подъем в гору. Мы неспеша поднимались наверх, я рассказывал сестре о соседях, проживающих в домах, которые попадались нам на дороге, Лиса радовалась каждому цветочку, растущему на многочисленных клумбах, и без остановки засыпала меня вопросами. Спустя пару минут, мы дошли до нужного участка. Поднялись на высокое крыльцо, я открыл калитку и пропустил девушку вперёд.
— Вааау, — выдохнула она, озираясь по сторонам.
Бабушкин участок состоял из двух домов, разделённых обалденным садом. Первый — хозяйский, он находился внизу, второй — гостевой, он располагался чуть выше.
— Ой, здесь что, кто-то есть? — произнесла испуганным шёпотом, услышав наверху детский смех.
— Да, — пояснил, умиляясь её реакцией, — я сдаю гостевой дом туристам на лето, он предназначен для трёх семей. Но сейчас там живут только две.
А вот этот, — указал на домик слева, — дом, в котором мы жили с бабушкой. Туда я никому не позволяю суваться, кроме тебя, — резко притянул
Лису к себе и впился в её сладкие манящие губы.
— Ну, Никита, ты что, тут же дети! — нехотя засопротивлялась она, прерывая поцелуй.
Открыв дрерь ключом, который всё это время хранился под ковриком, мы вошли внутрь. Здесь всё осталось так же, как в моём детстве. Когда бабушки не стало, мама решила ничего здесь не менять, это место осталось маленьким островком пямяти о ней.
— Это ты? — спросила сестра, взяв в руки фотографию с полки.
— Да, мне здесь пять лет. Это моя бабушка, а это папа, — пояснил ей, глядя на фото, которое пробуждало во мне тёплую грусть.
— Да, дядю Сашу я узнала, — её губ коснулась еле заметная улыбка. — Мама мне показывала его фотографии. А твоя мама очень похожа на бабушку.
— Да, у бабули сильные гены, — рассмеялся в ответ. — Все говорят, что я тоже пошёл в них.
— Ну, не сказала бы, — задумчиво произнесла сестра, внимательно вглядываясь в моё лицо.
