От его слов у меня закипает кровь. Ярость переполняет меня, и прежде, чем я осознаю это, подхожу к двери. Добравшись до него, не могу удержаться и замахиваюсь кулаком. Хруст его носа эхом отдается в темноте, когда ой кулак встречается с физиономией ублюдка. Я ни о чем не жалею. Конечно, меня могут отстранить, если он решит выдвинуть обвинение, но я знаю, что он этого не сделает, поскольку такие парни, как он, не хотят, чтобы их репутация оказывалась вблизи полицейского участка. Тот вопит в мучениях, и я не могу сдержать улыбки, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Больше никогда не говори так о женщине, болван, — сообщаю я ему, прежде чем направиться к машине. Теперь пришло время отвезти мою девочку домой. От этой мысли я на мгновение замираю. Моя девочка.
Я сажусь за руль, и она бросает взгляд в мою сторону, но я не в силах на нее смотреть. Я хочу понять, трогал ли он ее, случилось ли что-нибудь, а как только я выясню всю правду и узнаю, что его руки были на ней, я обязательно вернусь сюда и убью этого ублюдка.
Киянти
— Ты в порядке? — наконец спрашивает он, мчась по дороге. Его руки так крепко сжимают руль, что я уверена, что он оторвет его от приборной панели.
— Теперь я в порядке. Спасибо. — В моем голосе все еще присутствует намек на страх и тревогу. Я идиотка. Восемнадцать лет, но еще такой ребенок. Пошла в дом Макса, ведь думала, что он хороший парень. Только оказалось, что больше ему был интересен кайф и секс. Две вещи, которыми я заниматься и не собиралась.
Определенно, я хотела заняться с ним сексом, но он превратился в монстра, чем меня только напугал. Хочу кого-то, кто готов дать мне одновременно грубость и нежность, сделать это сексуально и грязно одновременно. С кем-то вроде Романа Арчера.
— Я не хотела звонить вам. Просто… — вздыхаю. Не знаю, зачем я ему позвонила. Могла бы легко позвонить Кайле. Но что-то мне подсказывает, что ее отец был более надежным для этой роли. Если бы Макс стал агрессивно себя вести, к примеру, Роман смог бы его вырубить.
— Тебе не нужно ничего объяснять мне, малышка. Всегда готов прийти тебе на помощь, — говорит он, кладя руку мне на колено.
После того, что случилось, мне следовало бы нервничать, но это не так. Воспоминания о том, как он сделал мне куниллингус на своем обеденном столе, вновь нахлынули, и я не в силах спокойно усидеть на месте.
— Я… эм…
— Выкладывай уже, Милашка, — ухмыляется он, наблюдая за тем, как я запинаюсь от нервов. Я никогда раньше так не смущалась и не боялась разговаривать с мужчиной.
— Можно мне… Можно остаться у тебя сегодня вечером? — Наши взгляды встречаются. На его лице отражается шок. — Я просто не хочу оставаться дома одна.
— А что насчет вечеринки, которую устраивает для тебя отец?
— Я отменила ее, — честно признаюсь я.
Как только отца снова вызвали из города по делам, я приказала ему отменить все приглашения, диджея и кейтеринг. У меня не было ни малейшего желания участвовать в вечеринке, которую он запланировал, а сам даже не собирался со мной праздновать.
— Почему? — спрашивает Роман, продолжая крепко держать меня за колено. Большим пальцем он водит по гладкой коже, отчего по всему телу бегут мурашки.
— Это длинная история. Я бы предпочла не говорить об этом.
Он поворачивает на свою улицу, не обращая внимания на то, что я только что сказала. Не задавая больше вопросов, он заезжает на подъездную дорожку и выключает двигатель.
Свет в доме не горит, я знаю, что Кайла ушла со своим парнем. Когда я сказала ей, что вечеринка отменяется, она заявила, что Бретт ведет ее в кино. Иногда я задумываюсь о ней. В последнее время наша дружба была односторонней, а мне одиноко, когда рядом нет кого-то, с кем можно поговорить.
Конечно, я не смогу рассказать ей, что хочу заняться сексом с ее отцом, только кому-то, кто поймет. После того как я потеряла маму, а собственный отец перестал быть таковым, мне часто кажется, что я слишком быстро повзрослела. Наверное, по большей части так и было. У меня не было другого выбора.
Не говоря ни слова, мы выходим из машины и заходим в дом. Скинув туфли, я оставляю их у двери, бреду в гостиную и сворачиваюсь калачиком на диване. Несколько минут я нахожусь одна, но потом входит Роман с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
— Ты обязана отпраздновать свой день рождения, Милашка, — говорит он, устраиваясь рядом со мной. Он с шумом откупоривает пробку, и я непроизвольно хихикаю. Наполнив два бокала, он протягивает один мне, и мы поднимаем тост за мое совершеннолетие.
— Спасибо тебе за это. За все.
Я выпиваю игристую жидкость и улыбаюсь, услышав, как он смеется. То, как его голубые глаза пронзают меня, вызывает теплое покалывание по спине. Я ерзаю под его пристальным взглядом, не замечая, что мои шорты задрались выше бедер. Когда он опускает взгляд, я вижу желание и голод, пляшущие в нем.
— Кия, — шепчет он мое имя, будто смакуя его вкус. Словно хорошее вино. Или декадентский десерт. — Ты… Мы не должны… Я имею в виду, что тебе не следует… — Ему трудно отказать мне, потому что это невозможно. Он хочет этого так же сильно, как и я.
