Наказание для вора (СИ) полностью

— Ладно, мне пора, раз ты не умер, — пошутила эльфийка. Лис распахнул свои оранжевые глаза в немом удивлении, когда девушка наклонилась и коснулась поцелуем щеки. — Выздоравливай, — и, сжав ему напоследок руку, ушла. За прошедшие часы, пока Лен был без сознания, Мила многое успела передумать и переосмыслить. Дель и Соня даже близко не могли представить себе, как она испугалась. Страх накрывал ее с головой, когда она вспоминала тот миг, когда мимо нее пролетело тело с медными волосами. Один рывок — спасибо отточенной годами тренировок реакции — и она успела его спасти. А если бы нет? И как забыть те ужасные мгновения, когда спустившийся на ее крик Герим побежал за помощью в лазарет, а она прижимала скомканные тряпки к двум ранам, из которых толчками била кровь. В те ужасные, растянувшиеся на века минуты она даже не молилась: не могла. Все ее сознание, разум, чувства — все сосредоточилось на одной мысли: спасти его. И когда прибежавшая Алисия закрыла раны и забрала Лена к себе в лазарет, Мила стояла и в оцепенении смотрела на свои окровавленные ладони. Как новичок в первом бою, давно забытое чувство потрясения, неверия в происходящее.

Она могла его потерять. Она его едва не потеряла. И даже от возможности этой потери ей было плохо. А значит, подобного больше нельзя допустить. Время ожидания и детских игр вышло, она больше не может позволить себе держаться на расстоянии и лишь изредка задевать дерзкого лиса, пора было переходить к более решительным действиям. В конце концов, в следующий раз она может не успеть.

* * *

Несмотря на старания Альберта Крейла, узнать ничего нового так и не удалось. Лен вскоре уснул, а Деля прогнала Алисия, запирающая на ночь лазарет.

К утру домой пришли Мэл и Реб, первый — со службы в Ордене, второй — с какой-то пьянки. Дель коротко описал им ситуацию, отчего Мэл побледнел, а Реб протрезвел, и в воскресенье друзья уже втроем навещали Лена, который выглядел намного лучше и язвил без остановки. Пока человек, ликан и лис болтали, дракон попытался примирить непримиримую дриаду.

— Соня.

Девушка даже голову не подняла.

— А я тебе подарок принес.

Такая же реакция.

— Тебе понравится.

— Вы так в этом уверены, милорд?

— Да.

— Самоуверенности вам не занимать.

— Ты ведь еще даже не видела его.

— Я предчувствую.

— А вдруг ошибаешься?

Соня подняла голову, по ее недовольно поджатым губам становилось ясно, что пока Реб не особо преуспел в своем деле.

— Я так понимаю, что проще принять подарок?

— Возможно, — продолжая играть в рокового соблазнителя, промурлыкал дракон и вытащил на белый свет маленький, умещающийся в ладонь, горшочек с каким-то чахлым цветком.

— Очень необычный букет, — сдержанно прокомментировала Соня открывшееся ей зрелище, но по слегка приподнявшимся уголкам губ Реб понял, что наконец-то угадал.

— Подумал, что дриада не оценит сорванный цветок.

— Поэтому принес умирающий? — поинтересовалась Соня, но горшочек забрала.

— Так мы можем поболтать?

— Только если ты скажешь что-нибудь дельное.

— И ты не будешь меня бить?

— Будет зависеть от сказанного.

* * *

…Ему снился очень странный сон. То, что это сон, он знал точно, как будто кто-то шепнул на ухо. Но странным он был не по этому, а потому что в нем была та, кого он больше всего желал и одновременно не боялся увидеть: Мила. Она сидела на коротком деревянном помосте у небольшого озерца и болтала босыми ногами, поднимая тучи брызг. Подол тонкого персикового платья был аккуратно подобран к самым бедрам, чтобы не намочить, благодаря чему открывался вид на красивые ножки. Лен даже немного постоял и полюбовался нежным шелком идеальной молочной кожи. А что, он ведь нормальный мужчина, ему нравятся красивые женщины. Правда, не эльфийки. Эльфийки не нравятся. И Милу он видеть не желает. Вот только почему, он вспомнить никак не может. Ну и ладно, это ведь сон, значит и Мила здесь не реальная, а его собственная, придуманная. Следовательно, со своей Милой он вполне может позволить себе то, что не позволял с реальной. К примеру, подойти и поговорить.