– Налей мне выпить, а? – попросила она, стаскивая сапоги.
– Чего?
– Коньячку, Дим, коньячку. Желательно с лимоном. Можешь кинуть кубик льда.
– А рыбу тебе погреть?
– Нет.
– Устала, да?
Димка смотрел огромными растерянными глазами и явно хотел хоть чем-то помочь. Он действительно переживал за неё. Или думал, что переживает, а это в сущности одно и то же. Хороший парень Димка. Не злой, пока ещё не жадный, пока ещё не заносчивый. Это «пока ещё» продлится ближайшие год-полтора, и ему начнёт казаться, что он даёт ей больше, чем получает взамен, ей это быстро надоест, и они разойдутся. Димка найдёт себе кого-нибудь постарше и покладистее, она – кого-нибудь помоложе и тоже покладистее. Валерия усмехнулась своему слишком честному отражению. Стоит ли всегда говорить себе правду, если всё равно не собираешься ничего менять?
– Ты когда-нибудь задумывался, какая гадость наша жизнь? – произнесла она вслух и тут же разозлилась на себя.
– Лерочка, у тебя серьёзные проблемы?
– Проблемы? Нет. У меня подарок. С доставкой. Прибыл прямо по месту работы. И, Дим, прекрати наконец называть меня Лерочкой.
– Прости. А что за подарок? Я ничего не понял, Лер.
Валерия посмотрела на свою уютную недавно отремонтированную кухню, на любовника с глазами испуганного ребёнка, и поняла, что если они сейчас не перестанут разговаривать, она первый раз в жизни устроит скандал. Глупый, бессмысленный и беспричинный бабский скандал. А бедный Димка даже не поймёт, что он сам по себе здесь ни при чём, просто попался под руку.
– Дим, не надо сейчас со мной разговаривать, ладно? – мягко улыбнулась Валерия. – Устала я. Вообще, знаешь, я сейчас уеду ненадолго. Ты не жди меня, ложись спать.
– А ты куда?
– Покататься. Мне так думается хорошо, – уже от дверей бросила Валерия и ушла, оставив недоумевающего Дмитрия стоять с рюмкой коньяка в руках.
На самом деле водить машину она не любила. Стоило ей оказаться за рулём, как все окружающие начинали казаться непредсказуемыми и опасными. Пешеходы норовили прыгнуть под самые колёса, водители пытались вытолкнуть с проезжей части. Водителя она наняла даже раньше, чем домработницу – сразу же, как только смогла себе это позволить.
Валерия завела мотор и тяжело вздохнула. Конечно, она не станет ночью тревожить Николая ради пустого катанья по городу. Не потому, что жалко, а по давней привычке не показывать подчинённым свои слабости.
Она медленно выехала со двора. Несмотря на позднее время, жизнь в городе продолжалась. Валерия недовольно скривила губы – всё-таки ездовая прогулка отменяется, удовольствия это явно не принесёт. Немного поколебавшись, она достала телефон и не глядя набрала номер.
– Можно к тебе? – без приветствий и извинений, будто продолжая начатый разговор, поинтересовалась она.
– Приезжай, – прозвучал такой же лаконичный ответ.
Соблюдая все возможные правила движения, Валерия выехала на проспект.
Игнат методично нарезал лимон, разложил кольца красивым полукругом. Казалось, взволнованная болтовня приятельницы нисколько его не занимала. Валерию это не смущало. Они были знакомы больше двадцати лет, и за это время научились понимать друг друга с полувзгляда. Вот и сейчас Игнат, едва открыв дверь, понял, что в ближайшие минуты ничего нового не услышит – Лера настроена на абстрактное негодование, а имеется ли для этого повод, лучше пока не выяснять.
– Ты сыр будешь? – вклинился он в поток обвинений против подростков, полиции, пешеходов, психов и человечества в целом.
– Буду, – на секунду запнувшись, уже совершенно спокойно ответила Валерия. – И мясо буду, и что там у тебя вообще есть?
– Дорогая, я же не мать семейства, – усмехнулся Игнат. – Колбаска есть, хочешь?
– О-о, – закатила глаза Лера. – С твоим доходом жевать колбасу – дурной тон. Почему бы тебе не завести кухарку?
– Дорогая, ты приехала ночью, чтобы организовать мой быт? Ешь сыр и рассказывай уже. Что случилось?
– А я не знаю! – нарочито бодро отозвалась Валерия, хватая плед и устраиваясь прямо на полу посреди гостиной. – Меня вроде как ограбили, только наоборот.
– В смысле?
– Разгромили витрину, подбросили игрушку в магазин – и всё. Идиотская ситуация, если честно. Главное, смысла ноль. Не люблю я такое. А ещё полиция налетела, как всегда – где враги, кто угрожал, бла-бла-бла. Вообще я их сама вызвала. Испугалась, пока ничего толком не рассмотрела – мы там как раз позавчера выставили новую коллекцию.
– И всё на местах?
– Всё на местах, – задумчиво повторила она. – В целости и сохранности. Следователь посоветовал вспомнить, не было ли у меня неприятных историй с плюшевыми медвежатами и не обидела ли я кого-то из приближённых.
– И как?
