Все в шоке замолчали. Изабелла слышала глухой стук своего сердца. Рука Лоуренса с ложкой с мороженым остановилась на полпути к его рту, Джеймс поднял голову с отцовского плеча, Роберт смотрел на нее совершенно потрясенный, а у Сандры отвалилась нижняя челюсть. Она с усилием захлопнула рот.
Только теперь Изабелла поняла, насколько далеко зашла. Она очень сожалела об этом, потому что это в очередной раз продемонстрировало ее несдержанность. Но потом губы бывшего растянулись в некоем подобии улыбки, а Лоуренс положил ложку в вазочку брата и подтолкнул ее к тому месту, где сидел Джеймс. Роберт опустил Джеймса на стул, поцеловал в макушку и отвернулся от стола. Затем взял Сандру за руку, и они пошли в дом, оставив Изабеллу наедине с мальчиками.
– Я была немного резка с тобой, Лоуренс, – негромко сказала Ардери. – Прости. Но я не могу терпеть, когда ты вот так дразнишь своего брата. Это нечестно. И, по правде говоря, совсем тебе не идет.
– Прости, Ма, – сказал Лоуренс, переводя взгляд с нее на Джеймса и обратно.
– Мне кажется, что извиняться тебе надо не передо мной, – заметила Изабелла.
– Прости, Джеймс, – Лоуренс повернулся к брату. – Но мне хотелось бы… хотя прости. Просто прости.
Джеймс смотрел только на свое мороженое, к которому еще не притронулся. Он все еще переживал то, что может переживать девятилетний мальчуган после такого эпизода, и Изабелла с трудом представляла себе, что это может быть такое. Но она видела, насколько мальчики отличаются друг от друга, хотя и были однояйцовыми близнецами. А еще понимала, что если Джеймс Ардери был трусливым ребенком, то в этом есть и ее доля вины.
– В том, что ты боишься, Джеймс, нет ничего необычного, – сказала она, обращаясь к ним обоим. – Человек может бояться собак, монстров под кроватью, всяких созданий в шкафах, змей в кустах и чего угодно еще.
Мальчик не ответил и не поднял головы. Лоуренс фыркнул, и Изабелла строго посмотрела на него. После чего продолжила:
– Самое сложное – это посмотреть своим страхам в лицо и позволить им пройти сквозь тебя. И ты должен помнить, что это единственный способ победить их. А если ты не сможешь победить страх, то он станет только еще больше. А ты знаешь, откуда мне это известно, Джеймс? Ты знаешь, почему я знаю это лучше, чем любую другую вещь на свете?
Джеймс помотал головой. Она заметила, что Лоуренс прекратил есть мороженое и внимательно следит за ней.
– Потому что в своей жизни, дорогой, я никогда не могла посмотреть в лицо своим страхам. Именно поэтому вы живете с папой и Сандрой, а не со мной. Именно поэтому я воспользовалась первой же возможностью, чтобы сбежать из Мэйдстоуна в Лондон. И вот что я поняла, после стольких лет бегства: если ты бежишь, то твои страхи бегут вместе с тобой. И остаются с тобой до тех пор, пока ты не поворачиваешься к ним лицом.
– Но ты же коп, – запротестовал Лоуренс. – А копы ничего не боятся. Разве не так должно быть?
– Если б я боялась плохих людей, с которыми мне приходится встречаться, то ты был бы прав, – повернулась Изабелла к Лоуренсу. – Но в моем случае я боюсь узнать, что произойдет со мной, если я повернусь лицом к своим страхам.
Лоуренс нахмурился, Джеймс поднял голову. Казалось, что он тоже сбит с толку. А еще он выглядел как мальчик, который пытается разобраться с теми мыслями, которые возникли у него в голове. Так что Изабелла решила подождать.
– То есть ты хочешь сказать, что ты боишься бояться, Ма? – уточнил он.
– Это, – Изабелла взяла мальчика за кисть руки, сжала ее своими пальцами и впервые почувствовала, насколько она хрупкая, – именно то, что я имела в виду. И вот что я стала делать со своими страхами, – стала запивать их.
– Лекарством?
– Нет. Зельем, которое пьешь, когда хочешь забыться. Я стала пить водку и делала это слишком часто, а когда ваш папа попросил меня остановиться, я уже не могла этого сделать. Не могла, потому что уже слишком боялась даже попытаться. Поэтому я потеряла его, потеряла вас, а сейчас теряю вас еще раз. И от этого мне очень больно. Поэтому я и говорю, что страх всегда заканчивается потерей. Человек теряет все, начиная со счастливых воспоминаний и кончая людьми, которые должны быть в этих воспоминаниях. Я не хочу, чтобы нечто подобное произошло с тобой, Джеймс. И Лоуренсу я такого тоже не желаю.
– Лоуренс никогда не боится, – возразил Джеймс.
И в этот момент Лоуренс, размешивая мороженое и не глядя на брата, сказал:
– Понимаешь, Джеймс… я тоже боюсь.
– Чего? – Было видно: Джеймс не верит в то, что Лоуренс может чего-то бояться.
– Того, что мы уедем и можем никогда не вернуться, и… – Губы ребенка задрожали, и он с ожесточением шлепнул ложкой по мороженому.
– И что? – спросил его Джеймс.
– И я никогда больше не увижу Ма, вот что… – И Лоуренс расплакался.
Изабелла почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она попыталась заговорить, но не смогла.
