Динь вернулась к двери и демонстративно распахнула ее. Затем вошла внутрь, но всем своим видом показала, что ни на дюйм не отойдет от входа, хотя они, конечно, могут втащить ее в гостиную силой, если решатся на демонстрацию полицейской жестокости, которую она, без сомнения, ожидала от них и им подобных. Весь свой вес девушка перенесла на одну ногу, а руку уперла в бедро. Эта поза яснее любых слов говорила: «Ну и что вам нужно?»
– Несколько человек видели вас с полицейским общественной поддержки Раддоком, – начал Линли.
– Тогда вам врут уже несколько человек, – немедленно прервала его Динь.
– Мы не собираемся выяснять подробности, – объяснил Линли.
– Если хотите, – вставила Хейверс, – нас они вообще не интересуют. Ни под каким видом. Ваши секреты в полной безопасности.
– Я никогда…
– Ложь. Это было.
Казалось, что девушка вот-вот расплачется, что никак не вязалось с ее вызывающим поведением. «Здесь кроется что-то еще», – подумал Линли.
– Динь, вам ничто не угрожает, – сказал он вслух. – Но несколько человек, и среди них сержант Хейверс, видели вас с полицейским Раддоком. Все, что мы хотим знать, – это были ли вы с ним в патрульной машине в ночь, когда этот диакон, Йен Дрюитт, умер в полицейском участке. Ваши отношения с Гэри нас совсем не интересуют, но…
И тут Динь, закрыв лицо руками, расплакалась. Через несколько мгновений она рыдала так, как будто никакая сила в мире не могла утешить ее в ее горе.
– Черт побери, – пробормотала Хейверс, а Линли подошел к девушке.
– Что с вами, Динь? – негромко спросил он. – Сами видите, что пора рассказать нам обо всем.
Сержант предпочла скрыться на кухне. Послышались звуки льющейся воды – она наполняла чайник. «Истинно британский ответ на любые проблемы», – подумал Линли.
Динь стала вдруг сползать по стене, но инспектор подхватил ее. Когда ее рыдания превратились во всхлипывания, Томас осторожно снял с нее рюкзак и обнял за плечи.
– С вами все в порядке? – уточнил он. – Здесь есть еще кто-нибудь?
Она покачала головой, и Линли повторил свой вопрос:
– Вы с ним были?
– Нет… – Девушка почти провыла это слово.
– Динь, вы можете помочь нам понять… – говорил Линли, ведя ее в сторону кухни.
– Да, но нет, – всхлипывала она. – Нет.
Хейверс уже вытащила стул из-под стола. По своему предыдущему визиту она помнила, где находятся кружки и чай, и все приготовила. Казалось, что она поняла то, что не дошло до Линли.
– Вы хотите сказать, что были с ним, но не в ту ночь, когда умер диакон? – уточнила она.
Девушка утвердительно кивнула. Хейверс протянула ей кухонное полотенце в тот самый момент, когда Линли достал один из своих идеально чистых платков. Динь выбрала полотенце и прижала его к лицу.
– Я… не… хотела… – сказала она и, глубоко вздохнув, произнесла: – Он это знал. Я не хотела… попасть домой.
– Он сказал нам, что вы не хотели оказаться в доме родителей, – сообщил Линли. – Сказал, что это связано с вашим пьянством и что вы не хотите, чтобы ваши родители об этом узнали. Он несколько раз забирал вас среди других пьяниц. Я угадал?
Плачущая Динь была совсем не красавицей. Да и кто был бы ею, окажись он на ее месте? Ее кожа покрылась пятнами, нос покраснел, а губы непроизвольно дергались.
– Не только это, – смогла произнести девушка. – Остальные не парятся по поводу того, что он говорит, да им и не надо, а для меня это важно, вот поэтому это и случилось. Все началось с групповой пьянки, и я сказала «ладно, о’кей». Потому что если б моя Ма узнала обо всем этом, то заставила бы меня жить дома, а не здесь, а я не могла, не могла, не могла, только я тогда не знала почему, только сейчас узнала. Он это понял – то есть первую часть. Что я не могла… Поэтому сказал: «Мы, ты и я, можем договориться, и вот что это будет тебе стоить на парковке за полицейским участком», а я сказала: «Все сделаю, потому что вы даже не представляете себе, как я не хочу домой», и я все сделала, а он отвез меня домой, но не к родителям, а в Тимсайд.
Вода закипела. Хейверс принесла кружки на стол. Линли обдумывал то, что заявила им Динь, слово за словом, но сержант сделала мгновенный вывод из всего услышанного, на который, наверное, была способна только женщина.
– Вы оказали ему сексуальные услуги после того, как он поймал вас на групповой пьянке. А если б вы этого не сделали, то он отвез бы вас, пьяную, домой к родителям, – предположила она.
Динь кивнула и вновь разрыдалась.
– А другие девушки? – поинтересовался Линли.
– Некоторые. Я не знаю. Но точно не Фрэнси, потому что, понимаете, ей наплевать на то, что скажут ее родители, она же и так живет дома, и им… Они много разъезжают, а она делает что захочет, и они знают, что не могут… Я не знаю, как это сказать… связать ее, что ли?
Линли тоже кивнул. Тушь на глазах Динь уже давно размазалась по ее щекам, ее маленький кусочек попал даже на лоб, и Томасу вдруг захотелось вытереть ее щеки. Он знал, что это было вызвано желанием защитить, а не чем-то там еще.
– Но вы продолжали пить? – спросил он.
