Значительная часть территории нынешней Калмыцкой Автономной Социалистической Республики (Калм. АССР) в давние времена входила в Калмыцкое ханство. После исторических перипетий в конце XVIII века Калмыкия была присоединена к Российской империи. Еще накануне революции 1917 г. большая часть коренного населения калмыцких степей вела кочевой образ жизни. Скотоводство было основным источником существования этого немногочисленного народа. Весьма сложным было положение Калмыкии после Октябрьской революции, так как калмыки оказались в центре белого движения, за которым пошла часть населения, прежде всего из зажиточных слоев. Кульминационным пунктом явилось восстание 1919 года во главе с националистическими элементами. После ликвидации восстания в Калмыкии наступила политическая стабилизация и началось хозяйственное восстановление.
В 1920 г. была образована Калмыцкая автономная область, преобразованная в 1936 г. в Автономную республику. Ломка старых патриархальных отношений с их традиционными отношениями (по родовому признаку) в период коллективизации происходила болезненно. К концу 1929 г. было экспроприировано 315 крупных скотоводческих хозяйств, к лету же 1931 г. экспроприированных насчитывалось около 1200 хозяйств. К 1937 г. коллективными хозяйствами было охвачено 95 % всех хозяйств автономии[176]. Во время коллективизации в Калмыкии грубо нарушалась законность и совершались насилия. Они завершились массовыми репрессиями конца 30-х гг., жертвами которых стали также и бывшие руководители Калмыцкой автономии, проводившие в свое время коллективизацию. Попытки сломить в кратчайший срок веками укоренившиеся обычаи оказались не только неудачными, но и опасными. «… Представления, обычаи, привычки прошлого оказывались значительно более живучими, чем условия, их породившие. К тому же в Калмыкии не все подкулачники, зайсанги, гелюнги[177] были выселены за пределы республики. Оставшиеся в степи представители ликвидированных эксплуататорских групп в какой-то мере сохранили свое влияние на отсталую, недостаточно утвердившуюся на позициях новой идеологии часть населения, не избавившуюся от религиозных и улусистских предрассудков», — пишет известный калмыцкий исследователь М. Л. Кичиков[178]. Его заключение важно для нас, так как помогает понять причины сотрудничества некоторой части калмыков с немецко-фашистской армией.
Накануне войны все население Калмыкии и прилегающих районов составляло, согласно официальным данным переписи населения 1939 г., 220.684 чел. Калмыки составляли 48,6 % от этого числа[179], т. е. около 107.250 чел.
Грамотность населения Калмыкии возросла с 2 % в дореволюционное время до 91 % накануне войны. Значительное количество школ, сеть здравоохранительных и ветеринарных учреждений, просветительные учреждения и пр. указывали на рост культуры калмыцкого общества.
В глазах центральной власти калмыки долгое еще время после восстания 1919 года считались ненадежными.
До 1927 г. калмыки в Красную Армию не призывались. В 1927 г. впервые было призвано 90 калмыков. Спустя 10 лет количество призванных калмыков возросло почти в 20 раз — 1746 (в целом по Калмыкии было призвано 2845 чел. всех национальностей); в 1938 г. сохранился примерно тот же уровень — 1728 калмыков из 2963 призванных. В 1939–1940 гг. по республике прошел призыв четырех возрастов — 4200 человек. М. Л. Кичиков, приводящий эти данные, сообщает затем, что общее количество находившихся в Красной Армии к началу войны калмыков превышало 5 тыс. чел.[180]
Война приблизилась к Калмыкии еще осенью 1941 г. в связи с боями за Ростов-на-Дону, переходившим из рук в руки, но затем отбитым Красной Армией.
Враг оказался на территории Калмыкии в начале августа 1942 г.
Часть территории Калмыкии была занята при незначительном сопротивлении со стороны Красной Армии, а некоторые улусы и вовсе не защищались. Это важно иметь в виду для того, чтобы оценить умонастроение населения, внезапно оказавшегося под чужеземной оккупацией.
Советские документы донесли до нас отзвуки этой трагической ситуации:
