В кабинете Кристина отошла к столу. Роберто стоял у двери. Он в ее доме. Находится в кабинете ее мужа. Это видно по обстановке. Обида захлестнула его. Как она могла променять его на другого? Кристина повернулась к нему, увидев в его глазах осуждение, заплакала. Больше она не могла сдерживаться. Она осталась одна. Совсем одна. Роберто смотрит на нее зло, с обидой. Как он может в такой момент? Она накинулась на него с кулаками, молотя его в грудь.
— За что? За что ты так меня ненавидишь? За что ты лишил меня возможности жить?
Роберто придерживал ее, понимая ее истерику. Там при детях она себя держала, но здесь дала волю своим слезам.
— Ты украл у меня стремление к побегу. Женился. Как ты мог так быстро меня забыть? — ее слова сквозь слезы. Он не понимал ее. Какой побег? От куда?
— Ты мне изменила, как ты могла так поступить со мной? — это первые его слова за этот вечер. Он встряхнул ее, прижимая к себе, лишая возможности двигаться. — Как ты могла? После всего, что у нас было?
Кристина сквозь слезы посмотрела ему в глаза. Да, она изменила, но не по своей же воли. Что она могла поделать? И вот так глаза в глаза, совсем рядом, совсем близко. Слезы перестали капать. Неровное дыхание. Ее грудь терлась о его грудь. Роберто стал наклоняться к ее губам. Осторожно, еле касаясь, он прижался к ним на миг. Кровь ударила ему в голову. Он отстранился, но всего лишь на мгновение, желая понять, кто перед ним. Не видение ли? Ведь столько раз он представлял себе этот момент, сколько лет он жаждал слиться с ней в поцелуе, понимая безумность своих желаний, и осуждая себя. Кристина, ее глаза были закрыты, губы приоткрыты, такие мягкие, податливые. И Роб не заставил себя ждать, впившись в них, со всей страстью, что так сдерживал все эти годы. Его стон, слился с ее стоном. Ее губы, он узнает их из тысячи. Роб уже не контролировал себя. Кристина не понимала, сколько рук у Роберто, он так крепко прижимал ее к себе, и в то же время, лаская все ее тело. С жадностью, с опаской, что это мгновение исчезнет, что это лишь плод воображения, Роберто боялся отпустить Кристину, с жадностью целовал губы, шею, вновь возвращался к губам, сминая их своим напором. Кристина понимала, что отпусти он ее сейчас, она бы просто рухнула к его ногам. Робу мешала одежда, каким-то образом он умудрился сбросить куртку. Мужчина был одержим своим желанием. Этой женщиной. Он подталкивал ее к столу, подсадил, Кристина уже сама обвила его ногами. На Кристине было столько одежды, а Роб не хотел ждать. Он рванул ворот ее блузы в разные стороны, пуговицы посыпались на пол. И Кристина пропала. Треск разрываемой одежды отбросил ее назад в прошлое, туда в тот страшный дом. Она раскрыла глаза, увидела перед собой Алехандро. Роберто чувствовал, что она напряглась, что превратилась в струну, что-то было не так, но он жаждал добраться до ее груди. Окутанный ее запахом, ее нежностью, ее податливостью, Роб рвал на ней блузку. Кристина пронзительно закричала. Роб зажмурился, у него зазвенело в ушах.
— Нет, пожалуйста, прошу вас, не трогайте меня, — Кристина слабо пыталась его оттолкнуть.
Роб не понимал, что с ней случилось. Осознание, как током пронзило его. Нет, не может этого быть, но Кристина рвалась из его объятий, ее глаза были затуманены призраками прошлого.
В кабинет вбежали дети. Даниэль сразу оценил ситуацию, он подскочил к Роберто и попытался его отбросить в сторону от матери, но тот стоял как скала. Виктория прижала руки к груди. Как ее отец мог опуститься до насилия, сначала там в офисе, он требовал ночи в замен на трудоустройство Даниэля, теперь же просто силой решил взять эту женщину. Карлос пытался вытащить Кристину из-под Роберто. Сабрина не могла поверить своим глазам.
— Отойдите от нее, сеньор, — Карлос одной рукой отодвигал Роба, другой тянул Кристину на себя. Кристина же отбивалась от всех, стараясь придерживать порванную блузку.
Роберто с ужасом сделал шаг назад. Все такие его подозрения оправдались. Он не мог в это поверить. И тут Даниэль его ударил. Роб, не ожидавший нападения, отлетел на диван. Карлос, пользуясь моментом, накинул на Кристину свой пиджак, которая без сил опустилась на пол, Роб ее больше не держал. Сабрина присела рядом с матерью. Виктория стояла у двери. Слезы текли из ее глаз. Ей было безумно стыдно за поведение отца. Даниэль надвигался на Роберто. Мужчина быстро пришел в себя, блокировав его второй удар. Дерзость молодого человека, не могла поспорить с мощью и злостью Роберто. Нет, яростью. Он, не причиняя ему вреда, прижал его лицом к стене, скрутив руку, и тряхнул так, что у Даниэля потемнело в глазах.
— Как ты мог позволить своему отцу насиловать мать, — Роберто практически прокричал Даниэлю эти слова в ухо, обвиняя.
Сабрина подскочила. Карлос пытался обнять Кристину, но та лишь отодвигалась. Он оставил свои попытки, огорошенный услышанным. Конечно же, она сейчас не примет ничье утешение.
Роберто ударил Даниэля о стену.
— Как ты мог позволить ему насиловать ее? Что ты за мужчина? И вы еще скорбите о нем?